Сообщения от Через тернии к звездам. Автопереведено

Те кто на площадь пошли типа ждут остальных по таймингам?

/ Ждут, пока Кнуд напрыгается по крышам, найдёт маховик времени и таки придёт слушать глашатая к полудню./

— Ну что ж. Спасибо за компанию и наводку. Приятно когда тебя так встречают. Вот, держите.
Рувен вручил мальчишкам по паре медяков.
— Если встретимся ещё, расскажу что удастся про цитадель узнать. Ладно, бегите, я сам дальше.

Решив наведаться в цитадель позже, он направился к указанной таверне.

"Золотой Гусь" -- здание без изысков, но внушительное, двухэтажное, доброго кирпича и даже вывеска над входом -- Рувен не может знать, что написано, но выглядит солидно. У правого угла здания жрет какие-то объедки свинья, и Рувен успевает стать свидетелем того, как, видно, кто-то из персонала таверны пинками и метлой пытается согнать животину с улицы.
На входе Рувена приветствует взглядом сидящий у двери вооруженный амбал, и, не найдя в его виде ничего подозрительного, вновь погружается в полудрему. Народу в таверне в дневной час немного, место на первый взгляд очень благообразное, тихое и чистое, и посетители весьма разношерстны, заметно лишь, что все изрядного достатка. Один степенно поглощает вино в углу в обнимку с лютней, двое играют в кости, еще один выделяется тем, что при оружии и в кольчуге. У окна компания купцов жалуется друг другу о своей тяжкой жизни, сопровождая очередную душещипательную историю кивками солидарности:
-- После того, как легавые пошарились по трюму, я недосчитался трех свертков превосходной ткани! Сами не знают зачем, все равно крадут!
-- Пошлину на рабов опять подняли, и притом безо всякого контролю качества! Хорошо, кто торгует девками в кондиции, да телохранителями, а мне что делать? Я количеством беру...
-- Нашлись несчастные... Меня бандиты чудом по миру не пустили. Хорошо хоть какую охрану нанял -- слегка они перепугались, сказали, мол, отстегивай кошель, сгружай тюки с пушниной, да ступай с чертом. 
-- Отдал?
-- Ясно дело. Ныне в охранниках всякий сброд, половина разбежится, едва почует лихо. Не удивлюсь еще, если увидимся в Тиррене же с теми мерзавцами. Совсем страх потеряли.
Мужчина за стойкой посредине, грузный, лысоватый и с коротко стриженной бородой сидит, подперев подбородок рукой и его мелкие темные глаза бегают по всей зале, точно как у хорошего разведчика, проверяющего обстановку, но лицо бесстрастно. Рувен в его глазах не выглядит, очевидно, важной персоной и для приветствия он не соизволил никак изменить расслабленной своей позы -- только глаза остановились на госте.
-- Добро пожаловать в "Золотой Гусь". Ну-с, чего изволите.

Добавлено через 1 час 53 минуты
К полудню Унус, Крайт, Рувен имеют возможность послушать выступление глашатая. Площадь обширна, а народ не слишком многочислен -- большинство рабочих предпочтет во время роздыха, если таковой еще случится, закинуть чего в брюхо да освежиться пивом, а не слушать глашатая, и большая часть публики -- бабы да неместные. Ровно в полдень звук трубы возвещает о начале речи. Глашатаю за сорок, он брит, низкоросл и одет в табард с городским гербом. 
-- Эй, вы! Позатыкали глотки, -- орет он на шумную толпу взамен приветствия. -- Так... Прежде всего, я имею честь довести, повторно, до сведения всех граждан Тиррена, что милостью богов король Фендерина, наш властитель и благодетель, в своей мудрости и щедрости даровал всем свободным людям нашей страны право на ношение оружья, исключая лишь мечи обоюдоострые длинной клинка более четырех ладоней, вне зависимости от службы их в городской страже, наемничьих отрядов и иной их деятельности, то обыкновенно подразумевающей. В связи с тем, цеху кузнецов требуются мастера и подмастерья, что глава оного и просит довести до сведенья всякого, кто не обделен здоровьем и не имеет еще дела. Так же с возобновлением судоходства вновь требуются грузчики в порту... Так же всякий, готовый к труду более благородному, пусть и опасному, всегда обретет место в городской страже... 

-- Радостной новостью для честных людей будет то, что Андреас, по прозванью Лысый, вор и глава шайки, причинившей в последние месяцы много беспокойства городу, вчера был наконец пойман, как еще трое его сообщников, и завтра состоится на этой самой площади в полдень суд и казнь его, что честным людям, конечно, будет в большое удовольствие видеть. Конечно, было бы недурно дождаться праздника, что уж через пять дней, и я напоминаю, что в три этих дня всякий цеховой будет два дня вовсе свободен от работы, а в третий -- наполовину, но правосудие -- оно не терпит промедлений. 

-- Так же мне надлежит напомнить вновь о временном запрете на ловлю рыбы... о том, что налогом на собственность недвижимую отныне подушный... 
Эту малопонятную часть бравые вояки в основном прослушали. Унус, грамотей, мог бы еще понять, какие новые проблемы ожидают жителей Тиррена, но культурная пропасть между его родиной и местными порядками лишила его этого шанса. 
-- Поскольку всякому, имеющему к тому отношение известно, что спустя... три... четыре... В общем, должно им быть о том известно, что близится уж большой турнир в Дивефе, доступ в цитадель открыт ныне всякому свободному воину из чужестранцев, дабы как они, так рыцари нашей страны отточили свои навыки перед грядущим великим состязанием. Подробности на месте. Упомяну и о других делах: староста деревни Колорино что к северу обратился с просьбой избавить крестьян от поселившегося близ деревни накера, и тот, кто справится с этим, получит награду. И ищет для некоего дела "надежного человека" алхимик, что живет в порту. Ни сути дела, ни имени его мне уж не упомнить, и вообще пусть боги его покарают, ибо он -- позор нашего города и своей профессии... Закончил!
Глашатай, выдохнув, прокашлялся, долго, с видимым удовольствием, и, наконец, удалился.

Добавлено через 2 минуты
Унус, не имея конкурентов, может приступать к проповеди, но большой помост глашатая не для него -- скромное место проповедника стоит отдельно, на самом краю площади. Возле него обыкновенно, как и сейчас, толпится всякий нищий сброд, ища подаяния.

Сейчас "Золотой Гусь" выглядела спокойным ухоженным местом, в котором передохнуть с дороги - самое то. Как и следовало ожидать от лучшей таверны в Тиррене, судя по всему, она являлась довольно популярной. Наверняка по вечерам здесь куда более шумно и людно, но и в этот час заведение не простаивало. Исходя из наличия у дверей вооружённого воротилы и зажиточного вида посетителей, логично следовало что не всякого типа сюда пропустят, а значит можно было ожидать порядка.
Пройдя мимо обсуждающих свои проблемы купцов, Рувен приблизился к стойке.

Мужчина за стойкой посредине, грузный, лысоватый и с коротко стриженной бородой сидит, подперев подбородок рукой и его мелкие темные глаза бегают по всей зале, точно как у хорошего разведчика, проверяющего обстановку, но лицо бесстрастно. Рувен в его глазах не выглядит, очевидно, важной персоной и для приветствия он не соизволил никак изменить расслабленной своей позы -- только глаза остановились на госте.
-- Добро пожаловать в "Золотой Гусь". Ну-с, чего изволите.

— Добрый день. — приветствовал он заведующего таверной. — Выпить-закусить, само собой. Ну и про расценки на ночлег узнать.

Позже этим днём...

Когда глашатай закончил свою речь и покинул площадь, Рувен устроился на скамейке неподалёку и принялся обдумывать полученную информацию.
Сперва говорилось о возможностях работы - кузнецы, грузчики, стража... Для первого пришлось бы осваивать соответствующее ремесло, второе звучало дёшево и сердито, третье... Ну не снова же в это болото лезть в самом деле? Хотя в общем-то можно, за неимением других дел.
А другие дела имелись - так ему стало известно о скором большом турнире в Дивефе, в связи с чем цитадель была открыта, а значит можно пойти туда и проверить свои навыки. Также один деревенский староста объявил награду за голову монстра, терроризирующего крестьян. Что это за чудо-юдо такое, "накер", Рувен слабо себе представлял. Наверное, упырь какой-то, или может, вампир. В такие моменты он жалел что не был начитанным монстроведом с горой опыта за плечами и бестиарием за пазухой. Тем не менее, попробовать можно, вполне себе работа для воина. А ещё было упомянуто о неком деле в порту у алхимика, о котором глашатай отозвался весьма нелестно. Интересно, чем же тот заслужил подобную репутацию? В алхимии Рувен ни черта не смыслил, хотя может там оно и не надо - возможно достаточно выпить пару экспериментальных снадобий и не окочуриться при этом. Но всё равно, предложение не выглядело заманчивым, во всяком случае по словам глашатая.

Наиболее интересными казались новости о цитадели и турнире. Если уж весть и сюда дошла, то в самом Дивефе небось об этом трубят на каждом шагу, и каждый уважающий себя рыцарь уже готовится принять участие. А уж своими рыцарскими орденами Дивеф был знаменит - отец как-то упоминал что там даже есть орден драконопоклонников. Быть может, именно туда он и направлялся? Это было бы логично для человека, стремящегося разгадать тайну Чёрного Дракона.
Так или иначе, пока что Рувен просто сидел и раздумывал, хотя решение назревало само собой.

— Добрый день. — приветствовал он заведующего таверной. — Выпить-закусить, само собой. Ну и про расценки на ночлег узнать.

-- Угу-мс, -- Рувену предложили какой-то лист с писаниной, но, столкнувшись со стеной непонимания, трактирщик понимающе кивнул и начал мотонно перечислять: пиво легкое -- три медяка, пиво темное -- пять медяков, эль крепкий тож пять, медовуха -- семь медяков, вино фендеринское красное -- серебряный и пять медяков, вино дивефское красное или белое -- два серебряных, вино туранское красное элитное -- семь серебряных. Это выпить. Суп зеленый -- три медяка, суп из говядины -- пять медяков, курица жареная -- пять медяков, дичь -- серебряный и пять медяков, пироги с потрохами и травами -- по четыре медяка штука. Если с товарищами -- можно порося заколоть и много чего еще сделать. Ночлег четыре серебряных за день, если на неделю -- всего 20 серебряных.

Крайт ковырял мизинцем в ухе на протяжении всей речи крикуна.
Он поморщился на моменте вербовки в работяги и хотел с отвращением сплюнуть при упоминании стражи - но не смог, слишком уж тесно было в толпе.
Он счастливо улыбнулся на анонсе казни и пихнул соседа локтем от избытка чувств - круто, мол.
Он изрядно поклевал носом, когда герольд затянул шарманку про на-лохи на обездвижимость и иные бессмысленные вещи.
Он пришел в себя, когда услышал бубнеж соседа - тот вслух отреагировал на объявление о турнире как о чем-то излишнем и обманным путем заранее обкашлянном между его устроителями, так, что честному человеку и не пробиться. Весомость этого мнения немного подкашивал тот факт, что сам комментатор был весьма щупл на вид, с клочковатой бороденкой, скошенной челюстью и руками-спичками, но при этом с оттопыренным пивным брюшком.
Наконец, Крайт кивнул на заключительном этапе речи - когда услышал о чудищах, облюбовавших деревню и порт.
- Вот это по мне, - пояснил он свою эмоцию соседу. - Зашел-вышел-забрал награду. А на часах весь день пусть псы стоят.
Извлеча мизинец - тот был покрыт ушным концентратом на всю фалангу - воин обтер его о штаны, похрустел шеей и плечами, и направился в порт.

Унус, не имея конкурентов, может приступать к проповеди, но большой помост глашатая не для него -- скромное место проповедника стоит отдельно, на самом краю площади. Возле него обыкновенно, как и сейчас, толпится всякий нищий сброд, ища подаяния.

Унус мысленно записал всё о чём говорил глашатай, чтобы обдумать это позже. А сейчас ему предстояло начать проповедь. Паладину это было не впервой. Однако даже когда он читал свою первую проповедь, особого волнения не испытывал, настолько сильна была поддержка Вседержителя.

Ардорец занял место проповедника, поставив рядом с ним свой шлем для подаяния и начал проповедь грубоватым, но добрым и спокойным голосом.

- Братья и сестры! Народ Тиррена! Всеблагой Вседержитель направил меня в этот город порока, дабы спасти ваши души от мучений! Сегодня я расскажу вам о похоти. Самом страшном и коварном грехе, с которого и начинается падение в бездну зла.

Более часа Унус рассказывал о том, что любые плотские желания, в том числе желания самые простые, вроде голода, являются похотью. И о том, как подобные желания, если их не контролировать, шаг за шагом превращают людей в чудовищ. В своей речи паладин сделал акцент на богатстве города и соблазнах, которые это несёт. Закончил он советом нищим людям задуматься о том, достаточно ли в их сердцах праведности, чтобы противостоять пороку, если они внезапно разбогатеют.

Более часа Унус рассказывал о том, что любые плотские желания, в том числе желания самые простые, вроде голода, являются похотью.

/ И только сейчас я допёр, что Небок отыгрывает злодея. /

Извлеча мизинец - тот был покрыт ушным концентратом на всю фалангу - воин обтер его о штаны, похрустел шеей и плечами, и направился в порт.

В порту по обыкновению -- грязно, суетно, и немного беспорядочно. От приметного брадатого бугая шарахаются шлюхи, ловко маневрируют на его пути грузчики и иные рабочие, пристально следят за ним стражники. Только матросам все равно -- они сидят на причале и на судах своих, невозмутимые, кто с бутылкой, а кто с девкой в обнимку, и народ этот, верно, и сошествию на землю богов не подивился бы -- только хлебнул бы пива моряк, крякнул бы, да потащил портовую девку в каюту, соблюдая с товарищами в том свою солидарную очередность.
Дом алхимика, жалкого вида деревянная хибарка, стоит неподалеку от берега на южной оконечности района. Дверь закрыта, но отвратительный душок из окна свидетельствует о том, что хозяин дома, и хоть в одном подобен порядочному человеку -- днем он работает.

Добавлено через 22 минуты

Унус мысленно записал всё о чём говорил глашатай, чтобы обдумать это позже. А сейчас ему предстояло начать проповедь. Паладину это было не впервой. Однако даже когда он читал свою первую проповедь, особого волнения не испытывал, настолько сильна была поддержка Вседержителя.

Ардорец занял место проповедника, поставив рядом с ним свой шлем для подаяния и начал проповедь грубоватым, но добрым и спокойным голосом.

- Братья и сестры! Народ Тиррена! Всеблагой Вседержитель направил меня в этот город порока, дабы спасти ваши души от мучений! Сегодня я расскажу вам о похоти. Самом страшном и коварном грехе, с которого и начинается падение в бездну зла.

Более часа Унус рассказывал о том, что любые плотские желания, в том числе желания самые простые, вроде голода, являются похотью. И о том, как подобные желания, если их не контролировать, шаг за шагом превращают людей в чудовищ. В своей речи паладин сделал акцент на богатстве города и соблазнах, которые это несёт. Закончил он советом нищим людям задуматься о том, достаточно ли в их сердцах праведности, чтобы противостоять пороку, если они внезапно разбогатеют.

Основная публика Унуса -- праздные бабы, обыкновенно среднего возраста и старше. Сложно сказать, понимают они чего, или просто так смотрят укорительно и приговаривают что-то про чужаков и их веру, но новая тема для сплетен у них теперь точно есть. Реакция остальных неоднозначна. Пара человек встретила проповедника традиционным приветствием, швырнув в него гнилыми овощами, да куском непонятного вида сырых внутренностей, но, увидев Унусово безразличие к столь жалкой попытке разозлить его, ретировались. Кто-то сказал, что Унус, мол, "куда как речистей, чем тот старик из церкви", и многие с ним согласились.

В процессе спрашивает его тучный мужик в богатой одежде:
-- Это ты все гладко так рассказываешь. Вот ты тогда скажи: вот один человек боролся с голодом там, да и умер. Второй решил бороться с жаждой денег, потерял дело свое, именье свое и доброе имя свое, и досталось все какому негодяю, который и в богов-то не верит. Вот и где твое добро? Так жить, так половина разорится, вторая передохнет, а в выигрыше тот, кто и денег хочет, и пожрать, и бабу трахнуть. И хочет, и делает.

Спрашивает юноша лет двадцати, аккуратно стриженый и бритый, в простой одежде, но при кинжале:
-- Самого важного я, кажется, из речи вашей не уразумел. В чем добродетель: не иметь желания, или желание подавлять? Если не иметь -- выйдет, что и подвига добродетели нет -- ведь и у камней не бывает желаний. А если желание есть -- то верно душа по-вашему развращена уже и спасенья нет? 

-- Это да, в сердцах то достаточно, да токмо в брюхе совсем недостаточно... Вы, сеньор, не подадите на хлеб? -- спросил один из нищих, и второй поддержал. -- Да, выж того, спасаете людей вроде, чтож нас то? Аль не люди мы уж?

Ощутив неприятный запах, северянин схаркнул мокроту. Помешкал. Потом еще раз сплюнул - теперь уже три раза через левое плечо, на всякий случай.
- Есть кто дома? - прохрипел, дернув на себя дверь.

За дверью слышны шаги. На мгновение приотворяется ставня и вновь захлопывается, после чего хриплый, тонкий голос враждебным тоном вопрошает:
-- Вы кто будете? Кого, кхе, надобно? 

- Химика мне надо! Дело говорят есть оплачиваемое.

В какие я там локи могу пойти.

- Химика мне надо! Дело говорят есть оплачиваемое.

-- А, наемник. Кх-хех.Заходи давай. Лишние уши не нужны... 

Впустив Крайта, алхимик запирает дверь обратно на засов, хотя, казалось бы, дух его берлоги должен был распугать все живое на десяток метров вокруг. Вида мастер тайной науки, говоря мягко, диковатого: тощий, грязный, в лохмотьях, которых устыдился бы нищий, он часто кашляет и двигается заторможено и неловко. Эксперименты, видимо, не прошли бесследно... Жилище полностью соответствует хозяину, грязно, задымлено, и ужасный запах: на огне, который алхимик развел прямо посреди комнаты в большом поддоне что-то кипит и испарения столбом. Один угол завален всякими ингредиентами: что в мешках, что на полках, что в закупоренных кувшинах, что валяется как есть на полу, второй заставлен бутылями сомнительного наполнения, в третьем -- грязная подстилка, а в четвертом -- лестница в подвал. Несколько книг, ни одна страница которых не избегла собственных пометок алхимика, разбросаны по полу.
-- Э-кхе-кхе. Шустро нашелся... Значит слушай, заданий несколько. Первое -- надобно кой-чего испытать. И на себе и, кхе, в полевых условиях. Второе -- надобно достать кой-какую книжонку у наших университетских. Я, кхех, там не в почете... И последнее -- у меня, кхех-хех, кой-какие проблемы с местным сбродом. Криминальным. Чего тебе, кхах, по способности?

Добавлено через 4 минуты

В какие я там локи могу пойти.

Отмечено:
Центр города, ратуша
Восточный квартал, пост стражи
Квартал знати
Цитадель
Квартал ремесленников

Это "фаст-тревел". Всегда можно как Мент вначале, рандомить локацию/встречу в текущем квартале. Глашатая я могу в принципе засчитать -- сборную трубу слышно на весь город.
Глашатай раз в три дня кстати, кроме форс-мажора. Если не на квесте/работке -- можно считать, что узнаете новости автоматом. А еще он повторяет старое.

В процессе спрашивает его тучный мужик в богатой одежде:
-- Это ты все гладко так рассказываешь. Вот ты тогда скажи: вот один человек боролся с голодом там, да и умер. Второй решил бороться с жаждой денег, потерял дело свое, именье свое и доброе имя свое, и досталось все какому негодяю, который и в богов-то не верит. Вот и где твое добро? Так жить, так половина разорится, вторая передохнет, а в выигрыше тот, кто и денег хочет, и пожрать, и бабу трахнуть. И хочет, и делает.

Спрашивает юноша лет двадцати, аккуратно стриженый и бритый, в простой одежде, но при кинжале:
-- Самого важного я, кажется, из речи вашей не уразумел. В чем добродетель: не иметь желания, или желание подавлять? Если не иметь -- выйдет, что и подвига добродетели нет -- ведь и у камней не бывает желаний. А если желание есть -- то верно душа по-вашему развращена уже и спасенья нет? 

-- Это да, в сердцах то достаточно, да токмо в брюхе совсем недостаточно... Вы, сеньор, не подадите на хлеб? -- спросил один из нищих, и второй поддержал. -- Да, выж того, спасаете людей вроде, чтож нас то? Аль не люди мы уж?