- Это мерзко! Мерзко и грешно, господин Хувенагель! Дом, бывший некогда храмом, использовать для столь нечестного, бесчеловечного и отвратительного зрелища! Животные тоже чувствуют, господин Хувенагель! У них тоже есть свое достоинство! Преступно ради выгоды натравливать одних на других к утехе черни!
- Успокойтесь, святой отец! И не мешайте моему частному предпринимательству! А вообще-то сегодня здесь не будут натравливать животных. Ни одного зверя! Исключительно люди!
- Ах, так? Ну, тогда прошу прощения.
***
- Ага! - выкрикнул Кайлей. - Теперь я понял! Вон она какая амнистия! Дадут тебе на выбор: вот кол острый, вот императорские цвета. Или кол в жопу, или цвета на горбушку. И на войнушку, подыхать за империю.
***
Оне валандаются по стране, нахальные и наглые, сами себя зла истребителями, оборотней уничтожителями и упырей отравителями именующие, выманивают у легковерных плату, а приработав так, двигаются доле, дабы в ближайшем городе таковое жульничество вновь свершить. Легче всего проникают оне в хаты честного, простого и не отдающего себе в том отчета хозяина, коий все злоключения и злосчастия запросто приписывает чарам, противуестественным творениям и мерзопакостным чудовищам, действиям облачников, альбо злых духов. Заместо того чтобы богам молиться, в храм богатое подношение занести, простак сей грязному ведьмаку готов шелонг последний отдать, веря, что ведьмак, этот выродок безбожный, сумеет долю его улучшить и несчастья отвратить.
Аноним. «Монструм, или Ведьмака описание».
***
- Некий Геральт, именуемый Геральтом из Ривии, - загремел он, измеряя шкипера взглядом. - Есть таковой на борту?
- Нету.
- Это я. - Ведьмак переступил через сумки и тюки, подошел. - Это я Геральт, именуемый Геральтом. В чем дело?
***
О любви мы знаем немного. Любовь - что груша. Она сладкая и имеет определенную форму. Но попробуйте дать определение формы груши!
Лютик. Полвека поэзии
("Котообразная" - прим. SandroXXL)
***
- Ваше имя?
«А, да что-там, - подумал Геральт. - Семь бед, один ответ. Не стану врать».
- Геральт.
- Геральт откуда?
- Ниоткуда.
- Не поффяффенный? Не выцавь? - Мева украсила песок под ногами красными брызгами слюны, смешанной с кровью.
- Не понял. А, нет-нет. Не посвященный... Ваше королевское величество. Мэва вынула меч.
- На колени.
Он выполнил приказ, по-прежнему не в состоянии поверить происходящему и продолжая думать о Мильве и дороге, которую выбрал для нее, испугавшись трясин и болот Ийсгита.
Королева повернулась к фиолетовому.
- Пвоивнефи фовмулу. У меня нет фубов.
- За беспримерное мужество в бою за справедливое дело, - торжественно провозгласил фиолетовый, - за доказательство доблести и чести, за верность короне, я, Мэва, волею богов королева Лирии и Ривии, правом моим и привилегией посвящаю тебя в рыцари. Служи верно. Стерпи этот удар, и ни одного более.
Геральт почувствовал на плече легкий удар клинка. Взглянул в светло-зеленые глаза королевы. Мэва сплюнула густой красной слюной, приложила платочек к лицу, подморгнула ему поверх кружев.
Фиолетовый подошел к монархине, что-то шепнул. Ведьмак расслышал слова: «поименование», «ривские ромбы», «штандарт» и «честь».
- Спваведливо, - кивнула Мэва. Она говорила все четче, перебарывая боль, просовывала язык в щербину, оставшуюся на месте выбитых зубов. - Ты дервал мофт вместе с воинами из Ривии, мувественный Геральт ниоткуда.. Так уф как-то полуфилось, ха-ха! Ну а мне полуфилось поваловать тебе за это поименование: Гевальт Вивский. Ха-ха!
- Поклонитесь, милостивый государь рыцарь, - прошипел фиолетовый.
Свежеиспеченный рыцарь Геральт Ривский поклонился так глубоко, чтобы королева Мэва, его сюзерен, не смогла увидеть горькой усмешки, которой не сумел сдержать Геральт из Ривии, ведьмак.
Saruman
