Ночь 7
Небо над Мифоградом
Батушка сегодня всенохную служит нехода им писать. Я за нево буду. А шо писать та? Ну лежу я. Лежу и смотрю на небо. Кросивое небо да. Звёзды маленькие. Светятся. Кросиво да. Я бы не смотрел на нево если б не лежал и я б не лежал если б не пыл. Так что харашо что я пью на небо можно посмотреть. Небо харошее. А вот Небо плахой. Надоела моя кампания и ушёл он. Плахой Небо. А Небо харошее.План
Dgak'а и
Небо приходил в действие. Оба они приближались к дому, где по их мнению была
Lynx. Однако, придя, они уверились, что дом опустел, как и лошадиное стойло рядом с ним.
--Она должна быть где-то неподалёку, -- заметил
Небо.
--Не смеши меня, она давно сбежала из города поджав хвост! Будет знать, как связываться с нами, нерусь!
Тут в их поле зрения показался всадник. Он вскинул копьё, всем своим видом показывая, что готов к атаке.
--Всё-таки не ушла! Как глупо с её стороны, -- улыбнулся
Dgak и вскинул копьё в свою очередь. Когда
Lynx пришпорила своего скакуна, он, немного выждав, хлестнул коня трёххвосткой. Но тут произошло неожиданное: между двумя участниками жесткого турнира встал
Hermit.
--
Dgak, я же тебя повсюду ищу! Ты хде бродишь-то? -- это были последние слова в его жизни, потому что в следующий момент он был насмерть пронзён оружием
Lynx, чем привёл её в замешательство. От неожиданного удара копьём о
Hermit'а она даже выскочила из седла, хотя и
Dgak не смог удержать равновесие, внезапно увидев перед собой препятствие такого рода. Бой продолжился уже на земле и закончился скоро: облачённая в доспехи, тяжело вооружённая
Lynx была грозна в седле, но на земле мало что могла противопоставить лихому
Dgak'у. Пара взмахов саблей и она лежит окровавленной на земле рядом с несчастной жертвой обстоятельств
Hermit'ом, а
Dgak вытирает капельки пота со лба.
--Хорошо то, что хорошо кончается. Жаль только
Hermit'а, надо сказать родственникам. И что я им скажу? Был пьян и попал под лошадь, да... Хотя на войне не бывает без жертв.
Dgak взвалил тело на коня, и невесело повёл его под узду в храм. Мифоград очищен от врагов, но какой ценой...
Варшава, весна 1604 года от Рождества Христова.В городе стоял тёплый весенний день, после относительно суровой зимы он казался поляком просто волшебным. Тем более было странно в такой день увидеть на улице стольного града какое-то животное, с большой скоростью проносящееся между людьми, лошадьми и повозками. Как оно вообще попало в Варшаву?
Будь поляки более внимательными (хотя им для этого нужно было бы иметь намного больше внимательности), они бы разглядели в бегущем животном курицу. Уже через пару минут она была у королевского дворца, чем вызвала искреннее удивление двух гвардейцев, охраняющих его.
--О, смотри, Болек! Надо же, курица! Сейчас всё равно дворец особо не от кого охранять, давай её поймаем и съедим?
--Да ты в своём уме, Лёлек? Нам же две недели назад поступил чёткий приказ, если увидим курицу, не трогать её и беспрепятсвенно пропустить.
--Не-не-не, Болек, ты всё спутал. Приказ был по поводу гуся! Гуся трогать нельзя!
--Но три дня тому мы уже видели с тобой гуся и тогда мы пришли к выводу, что приказ касается именно курицы! Помнишь, ты ещё бегал домой с гусиной тушкой, чтобы жена её потушила?
--Да не, не было такого. Три дня назад вообще не моя смена была даже.
Курица не стала дожидаться, пока они придут к какому-нибудь выводу, и ловко влетела в дворец, когда кто-то из придворных входил туда. Прибежав в тронный зал, она стала свидетельницей, как Сигизмунд III разговаривает со своим подданым, литовским князем.
--Я надеюсь, что больше такого недоразумения не будет, князь. Я даю Литве определённые привилегии и множество вольностей, так что вы получаетесь почти как отдельное государство. Но в обход моего ведома засылать кого-то в Мифоград, да ещё и не давать никаких инструкций по поводу находящихся там польских солдат -- это неслыханно!
--Уверяю Вас, что больше такого не повторится, Ваше Величество.
--Да уж, надеюсь, -- тут его глаз упал на гостя. Усы монарха поднялись почти до самых глаз, что означало наивысшую степень удовлетворения. -- А вот и ты, Ряба! Давно тебя ожидаю. Что-то задержало по дороге? Ладно, это неважно, лучше доложи обстановку.
--Важнейшая задача, а именно устранение князя выполнено. Его дочь также мертва, что закрепляет наше преимущество. К несчастью, все наши разведчики погибли при исполнении своего долга.
--Как эта птица ведёт себя в Вашем присутсвии?! -- возмутился литовский князь.
--Ничего, ей можно, не то, что Вам. Продолжай, Ряба.
--Собственно, продолжать-то особенно и нечего. Разве что хочу ходатайствовать о вручении всем членам группы звания героя Польского Королевства. Посмертно.
--Согласен, они это заслужили. И ты, кстати, тоже, Ряба. А пока можешь отдыхать.
Курица с поклоном удалилась из зала, поблагодарив короля.
--Ну что, князёк, будем теперь делать? Атаковать Мифоград?
--А мы не потеряем от этого эффект неожиданности? Я боюсь, как бы Борис не подготовил войска, узнав, что мы идём на него войной.
--Во-первых, тут нет никаких "мы", прошу не забываться. Во-вторых, Мифоград сейчас не сможет оказать никакого сопротивления нашим войскам. Ты знаешь этих русских, князя нет и всё, мама-анархия, армия в запое... В худшем случае будет получасовой штурм города, а скорее всего он сдадится без боя. И, наконец, в третьих, у меня есть на примете очень хорошая мысль, как победить Российское Царство без особой опаски для нас.
--Извините, что позволил себе дерзость на мгновение засомневаться в Вас.
--То-то же! Можешь идти, князёк.
Литовский князь, как и курица до этого, с поклоном направился к выходу.
--Ещё раз извините, Ваше Величество, но что там стало со шпионом, которого Вы заслали в Москву?
--Да я сам не знаю, никаких вестей, хотя по моим данным он уже давно должен был быть в Варшаве, -- смутился Сигизмунд. -- Ну идите уже, идите! Я хочу побыть один наедине с роскошным столом, который уже накрыт для меня.
Мифоград, июнь 1654 года от Рождества Христова.Жители небольшого городка, который не один десяток лет находился под гнётом польского правительства, приветствовали своих освободителей. Только что русские войска нанесли страшное поражение польскому гарнизону. И теперь победоносно шествовали по улицам, принимая восторженные крики мифоградцев. Нет, они не были тщеславны, но ведь все знают, что после приветствий идёт застолье, еда, напитки, потом крепкий и здоровый сон... Ради этого можно было и "разогреть" немного толпу, ведь воины уже немало времени провели на сухом пайке и спали на сырой земле, подстелив лошадиную попону. Ну те, у кого была лошадь.
Это было начало конца для Польши и Литвы, но начало возрождения для России. И, кто знает, может, если бы не этот малюсенький городок на окраине земель, всё бы сложилось совсем иначе...
Город победил!
