25 апреля объявлено днем траура в связи со смертью первого президента России Бориса Ельцина
Ельцина «прямым и смелым национальным лидером», который «всегда был предельно честен и откровенен». «Мы знали Бориса Николаевича как мужественного и при этом сердечного, душевного человека»
Человек, слушавшийся сердца, а не разума»
Борис Ельцин будет похоронен в среду на Новодевичьем кладбище. В этот день Владимир Путин объявил общенациональный траур, а послание к Федеральному собранию после долгих сомнений решил перенести на четверг.
для вести о смерти Бориса Ельцина. С одним только «но»: вместе с первым президентом России ушли сразу несколько исторических периодов нашей страны.
Борис Ельцин, безусловно, был воплощением 90-х, символом этого самого противоречивого в многовековой истории России десятилетия. Сегодня о 90-х принято либо плохо, либо ничего, этот период почти официально признан временем развала и хаоса, а Ельцин, тут уж неофициально, считается главным ответственным за все произошедшее. Он, собственно, никогда и не снимал с себя этой ответственности, другой вопрос, что его трактовка произошедшего в те годы несколько отличалась от ныне принятой. В одном из последних своих интервью, рассказывая о роспуске СССР и создании СНГ, Ельцин обмолвился: мол, хоть наше поколение и винят во всех грехах, а ведь хаоса мы смогли избежать, и вообще, еще надо посмотреть, как из той ситуации вышли бы нынешние правители.
Говоря о противоречивости того периода, можно вспомнить и две чеченские войны, и строительство нового несоциалистического экономического уклада, в котором мы с некими модификациями сейчас и живем, и формирование системы государственной власти, выдержавшее испытание несколькими кризисами, и разорение целых сословий, и формирование новых, преуспевающих. Из конца первого десятилетия XXI века легко судить о том времени и осуждать его. На самом деле никто тогда не знал, что и как нужно делать. Борис Ельцин, как и вся страна, действовал методом проб и ошибок. Президент промахивался с руководящими кадрами, и те допускали чудовищные экономические и политические промахи, а люди вручали свои накопления (бывало, что и последнее) в руки мошенников. Президент вел себя не по протоколу в ходе официальных визитов, так же как люди, вырвавшиеся из-за железного занавеса, плодили поводы для анекдотов. Страна училась жить, и Борис Ельцин учился вместе с ней. Оцепенение, нападавшее на него иногда, было следствием непомерного для одного человека масштаба задач. У тех, кто страдал от его ошибок, был хотя бы объект для проклятий, а президент мог винить только себя.
Борис Ельцин был также и воплощением второй половины 80-х, перехода от перестройки сверху к революции снизу. Герой многотысячных митингов, он являлся не просто кумиром миллионов. На короткий промежуток времени его имя стало для многих синонимом слова «свобода» и клича «долой!». Сколь непроста свобода и что, собственно, «Долой!», было, в общем, тогда не важно. Страна хотела другого, и кто-то должен был говорить от ее имени. Отголоски той мирной пугачевщины сполна испытали на себе и Ельцин, и множество его сторонников уже в 90-е годы. Сегодня то время вспоминается как торжество наивной веры. Такой была страна, таким был и ее кумир, не просто дававший обещания, но и веривший в то, что сможет их исполнить. Тем сильнее было разочарование в Ельцине, хотя на самом деле это было разочарование в себе.
Невозможно спорить с тем, что первый президент России – историческая фигура огромного масштаба. Положительная или отрицательная? А может ли время в принципе быть положительным или отрицательным? Переписать историю несложно, труднее поверить в переписанное.
/attachments/4106/>
Ельцина «прямым и смелым национальным лидером», который «всегда был предельно честен и откровенен». «Мы знали Бориса Николаевича как мужественного и при этом сердечного, душевного человека»
Человек, слушавшийся сердца, а не разума»
Борис Ельцин будет похоронен в среду на Новодевичьем кладбище. В этот день Владимир Путин объявил общенациональный траур, а послание к Федеральному собранию после долгих сомнений решил перенести на четверг.
для вести о смерти Бориса Ельцина. С одним только «но»: вместе с первым президентом России ушли сразу несколько исторических периодов нашей страны.
Борис Ельцин, безусловно, был воплощением 90-х, символом этого самого противоречивого в многовековой истории России десятилетия. Сегодня о 90-х принято либо плохо, либо ничего, этот период почти официально признан временем развала и хаоса, а Ельцин, тут уж неофициально, считается главным ответственным за все произошедшее. Он, собственно, никогда и не снимал с себя этой ответственности, другой вопрос, что его трактовка произошедшего в те годы несколько отличалась от ныне принятой. В одном из последних своих интервью, рассказывая о роспуске СССР и создании СНГ, Ельцин обмолвился: мол, хоть наше поколение и винят во всех грехах, а ведь хаоса мы смогли избежать, и вообще, еще надо посмотреть, как из той ситуации вышли бы нынешние правители.
Говоря о противоречивости того периода, можно вспомнить и две чеченские войны, и строительство нового несоциалистического экономического уклада, в котором мы с некими модификациями сейчас и живем, и формирование системы государственной власти, выдержавшее испытание несколькими кризисами, и разорение целых сословий, и формирование новых, преуспевающих. Из конца первого десятилетия XXI века легко судить о том времени и осуждать его. На самом деле никто тогда не знал, что и как нужно делать. Борис Ельцин, как и вся страна, действовал методом проб и ошибок. Президент промахивался с руководящими кадрами, и те допускали чудовищные экономические и политические промахи, а люди вручали свои накопления (бывало, что и последнее) в руки мошенников. Президент вел себя не по протоколу в ходе официальных визитов, так же как люди, вырвавшиеся из-за железного занавеса, плодили поводы для анекдотов. Страна училась жить, и Борис Ельцин учился вместе с ней. Оцепенение, нападавшее на него иногда, было следствием непомерного для одного человека масштаба задач. У тех, кто страдал от его ошибок, был хотя бы объект для проклятий, а президент мог винить только себя.
Борис Ельцин был также и воплощением второй половины 80-х, перехода от перестройки сверху к революции снизу. Герой многотысячных митингов, он являлся не просто кумиром миллионов. На короткий промежуток времени его имя стало для многих синонимом слова «свобода» и клича «долой!». Сколь непроста свобода и что, собственно, «Долой!», было, в общем, тогда не важно. Страна хотела другого, и кто-то должен был говорить от ее имени. Отголоски той мирной пугачевщины сполна испытали на себе и Ельцин, и множество его сторонников уже в 90-е годы. Сегодня то время вспоминается как торжество наивной веры. Такой была страна, таким был и ее кумир, не просто дававший обещания, но и веривший в то, что сможет их исполнить. Тем сильнее было разочарование в Ельцине, хотя на самом деле это было разочарование в себе.
Невозможно спорить с тем, что первый президент России – историческая фигура огромного масштаба. Положительная или отрицательная? А может ли время в принципе быть положительным или отрицательным? Переписать историю несложно, труднее поверить в переписанное.
/attachments/4106/>
