— Кто-нибудь в состоянии ему помочь? — в голосе Абигейл не было неуверенности или волнений. За свою короткую жизнь она повидала немало смертей и, к текущему моменту, привыкла воспринимать их как данность. Данность весьма неприятную, но не такую, с которой она могла, в большинстве ситуаций, что-либо поделать. К тому же, по своим наблюдениям, она могла сказать, что проявление излишних эмоций редко помогало — обычно оно лишь делало всё только хуже. И уж что-что, а паника в отряде ей сейчас была совершенно ни к чему.
— Кто-нибудь в состоянии ему помочь? — в голосе Абигейл не было неуверенности или волнений. За свою короткую жизнь она повидала немало смертей и, к текущему моменту, привыкла воспринимать их как данность. Данность весьма неприятную, но не такую, с которой она могла, в большинстве ситуаций, что-либо поделать. К тому же, по своим наблюдениям, она могла сказать, что проявление излишних эмоций редко помогало — обычно оно лишь делало всё только хуже. И уж что-что, а паника в отряде ей сейчас была совершенно ни к чему.