Ple-Sen
Линнея внимательно слушала рассказ Ифеона о их с матерью полной тягот жизни. Девушка даже чувствовала себя немного виновато, так как история её жизни была лишена подобных трагедий. Голос юноши был преисполнен горечи и долгое время сдерживаемого раздражения — явный контраст с его обычной, весьма сдержанной, манерой выражать себя. И, когда история была рассказана, Нея даже не была уверена, что ей ответить. Это был, пожалуй, первый случай в её жизни, когда кто-то был с ней настолько откровенен.
— Вижу, вам с матерью пришлось нелегко, — сочувствующим голосом, произнесла реймийка. — Честно говоря, это, наверное, первый раз, когда кто-то говорил со мной настолько открыто, потому мне несколько сложно подобрать слова. Для начала, я хочу поблагодарить тебя за оказанное мне доверие — сложно, наверное, было держать всё это внутри на протяжении долгих лет, не имея возможности высказаться. И, во-вторых, сказать, что ты теперь не один и можешь, в случае чего, на меня рассчитывать.
— Вижу, вам с матерью пришлось нелегко, — сочувствующим голосом, произнесла реймийка. — Честно говоря, это, наверное, первый раз, когда кто-то говорил со мной настолько открыто, потому мне несколько сложно подобрать слова. Для начала, я хочу поблагодарить тебя за оказанное мне доверие — сложно, наверное, было держать всё это внутри на протяжении долгих лет, не имея возможности высказаться. И, во-вторых, сказать, что ты теперь не один и можешь, в случае чего, на меня рассчитывать.