Граф Орлов
-- Рационально, -- сказал Марей, просто чтобы ответить хоть что-то. Ещё некоторое время он стоял молча, вглядываясь в длинные ряды домов ремесленнической улицы. Перед его глазами пролегали многие годы времени, бессчётное множество отживших людей -- глубокое море прошлого под тонким, но непреодолимым слоем льда настоящего. Что-то можно увидеть и сквозь лёд -- история древесного мастера, отпечатки смутных времен, но большая часть того, что раньше было настоящим, обратилось в ничтожную часть темной толщи воды. Столица внезапно предстала перед Мареем в облике чудовищного паука. Поймав людей в свои липкие сети, город сжирал их тысячами, а сам жирел, разрастался все сильнее. А люди идут и идут на корм пауку... Облюбовав себе место, мнят, что они владеют городом. Нет, город владеет всеми ими. Город пожрет их, сделав частью себя, своего чудовищного в своей необъятности прошлого.
Не самые счастливые из мыслей. Марей поежился и запахнул поплотнее шинель.
-- Пора возвращаться.
Обратно шли молча, сотрясать воздух словесным мусором Марей не любил, а все значимое уже было высказано. Размышлять ни над чем не хотелось, и он просто шёл, отдавшись вполне приятной атмосфере зимнего вечера.
Не самые счастливые из мыслей. Марей поежился и запахнул поплотнее шинель.
-- Пора возвращаться.
Обратно шли молча, сотрясать воздух словесным мусором Марей не любил, а все значимое уже было высказано. Размышлять ни над чем не хотелось, и он просто шёл, отдавшись вполне приятной атмосфере зимнего вечера.
E si sui vius, er mi grans benananza,
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers