Как бы мерзки и отвратительны не были те человеческие отбросы, которые ей, вместе с товарищами, приходилось выносить наружу, в полной мере винить их колдунья не могла — они наверняка были уверены, что это был дом, позволившего им свинствовать сколько душе угодно, Мейдо. Отвратительными низами общества они от того, впрочем, быть не переставали. Не прибавлял веселья и Алм, который, будто бы, решил крикнуть на весь район "Здесь живут жестокие головорезы — с нами лучше не связываться!", сломав одному из пьянчуг руку. Пожалуй, из всех проведённых в Клематисе дней, этот был самым изматывающим. А ведь работа на сегодня ещё не закончилось — теперь ей ещё предстояло поближе осмотреть свою комнату, а после помочь остальным привести убранство штаба в более-менее приемлемый вид.
Как бы мерзки и отвратительны не были те человеческие отбросы, которые ей, вместе с товарищами, приходилось выносить наружу, в полной мере винить их колдунья не могла — они наверняка были уверены, что это был дом, позволившего им свинствовать сколько душе угодно, Мейдо. Отвратительными низами общества они от того, впрочем, быть не переставали. Не прибавлял веселья и Алм, который, будто бы, решил крикнуть на весь район "Здесь живут жестокие головорезы — с нами лучше не связываться!", сломав одному из пьянчуг руку. Пожалуй, из всех проведённых в Клематисе дней, этот был самым изматывающим. А ведь работа на сегодня ещё не закончилось — теперь ей ещё предстояло поближе осмотреть свою комнату, а после помочь остальным привести убранство штаба в более-менее приемлемый вид.