Рыцари Тезота

— Благодарю за предложение, милорд, но получение шрамов самих по себе для меня не является самоцелью. Я не страшусь их и горжусь ими, но придерживаюсь мнения, что всё должно идти своим чередом, иначе это может обесценить и стоящие за ними истории. В противном случае, на мне бы уже давно живого места не осталось.

Когда Заводной Апельсин Безудержное Насилие приподнял повязку, пугаться Катарсис не стала. Напротив, с интересом оглядела пустую глазницу, не забывая слушать и сопутствующий зрелищу рассказ. История собеседника была зловещей, без каких-либо попыток смягчить или приукрасить её содержание. Подобная жестокость вполне соответствовала нелестной репутации правительницы Реванланда и служила лишним напоминанием, что дорогу той переходить не стоило. Занятной Алария нашла и странную фиксацию реванландца на ушах служанки — в свете его гротескного ожерелья, сложно было не обратить на это внимание. Вопрос оставался лишь в том, носил ли Зедиль подобное ожерелье по своей инициативе или же это было очередным жестоким наказанием его безжалостной госпожи.

— Примите мои соболезнования, милорд. В жизни каждого из нас рано или поздно происходят ситуации, когда что-то внутри нас ломается и отмирает. Когда судьба преподносит нам урок столь трагичный и врезающийся в душу, что усваиваем мы его на всю жизнь. Печально, что для вас он обрёл подобную форму.

- Судьба тут ни при чём. В наших страданиях вся вина на том, кто придумал этот злобный мир, нас сделал слабыми, а вызовы плоти и испытания разума несоразмерно тяжелыми. -Зедиль Мокс без особого старания, но все же с отточенными движениями, поклонился. - Миледи, у вас очень очаровательные уши. Берегите их.

Оставив позади этот загадочный комментарий, он оставил Катарсис в покое и удалился.