Рыцари Тезота

Выслушав эту неприятную историю с каменным лицом, Варгас отвечает:
- Как-то раз поймал за руку воришку, парень лет пятнадцати на вид, может шестнадцати - выглядел недокормленным и болезненным. Потянулся в карман к отвлекшемуся на инвентарь лавочнику, но дело сделать не успел. Наказание у нас за это не из легких, но я не стал устраивать сцену, увел его с глаз и приставил к ответу. Сильно дрожал, прощения просил, а как признал меня, так совсем в слезы. Решил что ему конец, рассказывал про больную сестренку, и что они сироты. Думаешь я поверил ему? Разумеется нет, кто угодно на его месте придумает любую историю, лишь бы соскочить с крючка. Веди, говорю, покажи ее мне. И привел - к дому приличному, но пообветшавшему, ни мебели внутри не было практически, ничего, явно он видал и лучшие времена. А там и правда лежит она, без сознания, вся в поту, тяжело и хрипло дышит. Зрелище удручающее, я пусть и не врач, но тут любой бы понял, что деньки ее близятся к окончанию. Хотел порекомендовать толкового доктора, даже бы и раскошелился, пусть бы хоть он ей помог провести оставшееся время в покое. А парень отказался, говорит - хотел чего-то притырить, чтобы ландышей купить, мол это был любимый цветок их матери, венки из него ей плела. Представляешь? Ландышей! Он даже не в курсе, что ими никто не торгует. А я в округе все исходил, назвал ему место, где они растут - за стенами, в леске. И так загорелись глазенки его утомленные. Отпустил я его по итогу. Он за ландышами побежал, а я за ним проследовал - так, на всякий случай, места там уже немного дикие. Как же он продирался сквозь ветви, царапаясь, падая и режась, едва равновесия держа, но шел, зубы стиснув. Поплутал-поплутал и вышел к месту, а там ландышами все заросло, чуть не по колено - ляг на эту перину и из виду пропадешь. И начал он их рвать, охапоньку уже наработал, а там рычание. Волк, единичный, что необычно, и тоже исхудавший, но видно что злой. Малой как заметил животное, так оцепенел. Я за березовым саженцем притаился, в стойку встал - руку на оружие, готовлюсь выскочить. Но парень осознал, побросал цветы, палку схватил. Трясется весь, слезы из глаз, но стоит на своем. Удивило тогда меня такое поведение, многие бы в его ситуации драпанули, решил повременить да поглядеть. Попетлял зверь туда сюда, да прыгнул, как обычно в горло целя. Повалились они, а пацан ему палку в пасть, и ни тот серьезно грызануть не может, ни этот ничего сделать. Достаю оружие, распрямляюсь, а парень рукой шарит свободной, нащупал камень, да как хватанул тому по черепине - раз, другой, третий. Тот скулежу поддал, да побежал. На полпути остановился, смотрит, а парнишка на него - с камнем и палкой, что твой рыцарь Наступления. Прогнал он в итоге его, набрал охапку и на выход. Цапнуть его все-таки успели разок в той ситуации, но не сильно. Когда он домой зашел, я поглядел в окошко - сестричка его проблеск словила, была в сознании. И как увидела его, потрепанного, с ломаной охапкой ландышей, кровью обагренных, что он ей на кровать выложил, едва на ногах стоящим, так в слезы. Обняла его, что-то шептала. Выполнена была миссия и ушел я, оставив им этот момент. Но знаешь что? Много позднее я видел ее еще раз - заказы разносила в летнем кафе. Бойкая такая, никакой бледности, туда сюда как ветер. Соседей поспрашивал, оказывается пошла на поправку, и без всяких лекарств. Видать настолько ее поразил вид брата, последнего ее близкого человека, едва не сгинувшего, что нашла в себе силы и поборола хворь, - прищурившись, Лестер глядел на близившуюся к закату Аконию. - Решать тебе, что думать о жизни, на что надеяться или наоборот. Но на каждую непреодолимую вещь бывает и свое чудо.