Ple-Sen
19.06.297
События последних недель не оставляли и крупицы сомнений, что междоусобицы Тезоту было не избежать. Ничего странного и удивительного в этом не было, ибо сеть интриг раскинулась по королевству ещё задолго до сегодняшнего дня. Да и возможен ли иной исход, когда восседающая на троне Мариарнелия не только не сумела как-либо отличиться за срок своего правления, но также являлась последней представительницей своей династии и наследников не имела? Кризис наследования был не за горами и люди это чувствовали.
Первым звоночком стал подрыв спуска в Иказкан. Можно было списать это на кармическое наказание лорду Гримму, что некогда в похожих условиях оттяпал земли Сильвердана, но Катарсис прекрасно понимала, что дело тут было в другом. Получай каждый негодяй наказание свыше, мир бы сейчас выглядел совсем иначе. И на ум ей приходило лишь три возможных кандидатуры: Стратос Генбурри, Берсерий Секретгартен или же её собственный сюзерен. Однако, если лорд Альбуса и был в этом замешан, то претворить дальнейшие планы в жизнь он явно уже не сможет.
Мотивы оставшихся кандидатур лежали же на поверхности для любого, кто хоть немного следит за политической жизнью королевства. Лорд Фарэджии являлся очевидным ставленником Адаларда и ему было бы выгодно воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы избавиться от столь стесняющего его действия поводка. А для лорда Картриджа это было отличной возможностью ослабить опасного соседа, что уже признался всему королевству в неблагонадёжности, попутно вернув себе свои законные владения. Ход понятный и разумный. Да и не был Калейдо человеком, что полагается на удачу, тем более в вопросах столь серьёзных, а значит и планы касательно данного вопроса должны иметься.
Назвать падение Маргела, уничтожившее собой Альбус, "вторым звоночком" у танарсийки не повернулся бы язык. На смену одному из сильнейших регионов Тезота пришло некое подобие Кратера Сожаления, вот только по описанию его новые обитатели совсем не походили на монстров Ифиллы — то были существа совсем иного толку. То была новая угроза для королевства и, удивительным образом, очередная проблема прямо у границ Гильдарии, будто бы некие незримые силы давали заинтересованным лицам дополнительный мотиватор для скорых действий.
Поручение её сюзерена для Аларии стало лишь очередным подтверждением уже и без того ясного будущего — сидеть в стороне Сильвердан не намеревался. А потому ей предстояло на время обратить лордскую библиотеку в этакое подобие Новелетта, состоящее из одного человека. Работа, безо всякого сомнения, тяжкая и ответственная, но также выражавшая высокую степень доверия её опыту.
Перво-наперво, она решила заняться убеждениями, после чего можно бы было и плавно переходить к анализу навыков. Включая те, которыми отличались сторонники тех или иных философий. Даже первая часть работы оказалась на удивление объёмной — куда больше, чем Катарсис рассчитывала изначально — но вторая явно выйдет даже объемнее. Не исключено, что в несколько раз.
Убеждения
I - убеждения способные переломить ход битвы
Учения Силлии Благодушной открывают перед человеком обилие новых возможностей. И чем у волшебника гибче ум — тем больше из них он увидит. Несмотря на этические ограничения, что налагают принципы этого волшебства, спектр его использования широк что на поле боях, что в других аспектах военных действий. Одними магами войну не выиграть, но переломить ход битвы они способны. Главное, чтобы присущая иным силлийцам наивность не встала у них на пути.
Дети Ворона Рассвета располагают самым широким спектром необычных способностей, которыми никто более похвастаться не может. Как показывает практика, абы кого Ворон Судьбы из своей коллекции не освобождает. Будучи могучим, но непредсказуемым, элементом его порождения являются козырем для тех, кто получит их под своё начало.
В приверженцах Цереса Загадочного наблюдается любопытная дихотомия: тогда как одни из них являются непревзойдёнными агентами-одиночками, иные превосходно проявляют себя в групповых сражениях. Покуда способности их используются в соответствующей талантам индивидуума сфере, результаты будут говорить сами за себя. Но важно помнить и про свойственное им свободолюбие, которое не всегда дружит с дисциплиной.
Мрачная решимость последователей Ренавана проявляет себя не всегда, но именно она позволяет им преодолевать невзгоды и противиться иным соблазнам. В битве равных по силе армий, сколько бы их союзников, не пало, ряды воинов-ренаванцев не дрогнут, тогда как дух противника будет постепенно увядать. Уже одно это может принести победу. Но и противящийся темной ворожбе образ мысли сложно переоценить, в случае если враг поставит ту себе на службу.
Приверженцы Коймаджи Величественного заслуженно известны в Тезоте как мастера, что умело обращаются с любым видом оружия. Подобная гибкость делает воинственных последователей седьмого Деуса незаменимыми в военным деле и немногие могут посоперничать с ними в этой стезе. Особенно заметно сильные стороны данной философии проявляются в людях исключительных талантов.
Тисийская философия нового времени, призванная бороться с новыми же проблемами. Для тяжёлых событий современности и военных конфликтов, на мой взгляд, она располагает куда сильней двух других популярных в тех краях идеологий. Покуда тисийцы подобных взглядов решит поддержать один из регионов Тезота, ведомые чувствами искренними и бескорыстными, с их рвением и упорством непременно придётся считаться.
Наличие рядом верной второй половинки, способной разделить с тобой тяготы судьбы, совместно с уроками извлечёнными из учений Эйдоса и Сатанида, позволяет эстеллийцам найти проявлять сильные стороны обеих философий. Их готовность свернуть горы, ради любви своей жизни, не стоит недооценивать.
II - убеждения универсально полезные
Согласно официальной статистике, свойственная приверженцам Сатанида железная дисциплина способна повысить эффективность среднего человека где-то на 25-30%. Просто и эффективно. Отмечу также, что симбиоз подобной организованности с методиками Тасаники порой приводит к воистину впечатляющим результатам.
Простым воинам, приверженность учениям Эйдоса Железного дарует новые способы проявить себя. Прилежность и стремление превзойти вчерашнего себя, позволит простому латнику с щитом и мечом отработать полезный в битве приём или обучиться верховой езде. Жителям регионов с богатыми традициями, подобный образ жизни поможет с их более глубоким ознакомлением. Однако, человеку опытному и усидчивому, и без того знающему ценность самосовершенствования, от этого пользы будет уже меньше. К тому же, в контексте мастерства воинского, сторонники эйдоизма зачастую уступают коймаджистам.
В некоторых своих функциях, методики канамийцев пересекаются с магией силлийцев, однако той же гибкости за ними не водится, тогда как времени на их освоение требуется больше. Впрочем, иные из используемых ими техник не имеют своих аналогов и, несмотря на определённую долю ситуативности, окажутся весьма полезны против подходящего оппонента. В частности, противостоянию вражеским заклинателям, детям Ворона Рассвета или обладателям необычных способностей. На этот случай, иметь людей подобных взглядов в своих рядах было бы мудро.
III - убеждения умеренной пользы
Вельхметра Блестящая воином никогда не была, а потому и тяготеющих к воинскому ремеслу последователей у неё и меньше, чем у иных Деусов ушедших эпох. В правильных условиях, желание блистать и правда поможет человеку раскрыть полезные в военной сфере таланты, но чаще всего приверженцы блеска тяготеют к иному. А порой достижимые ими результаты не будут сильно отличаться от таковых у последователей иных убеждений. Не могу не заметить и то, что определённые регионы больше располагают к раскрытию талантов у индивидуумов подобного склада ума.
Шансы участия ситхийцев в межрегиональных конфликтах низки, но не минимальны. Особенно если северяне решат воспользоваться сложившимся хаосом в интересах своей владычицы или попытках преумножить свою личную магическую мощь. Пока нет оснований полагать, что подобное вмешательство ограничится чем-то большим нескольких правильно размещённых агентов, которые будут действовать больше посредством проклятий и умелых манипуляций, нежели разрушительной магии. Тем не менее, важно держать в уме, что с каждой выигранной ситхом битвой тот, скорее всего, будет становиться всё сильнее и сильнее. Если то ситх древний — управиться с ним будет непросто.
IV - бесполезные либо очень нишевые убеждения
Милость высших сил — это не что-то, на что стоит полагаться ни в обычной жизни, ни на войне. Даже подразумевая, что покровитель твой и правда решит помочь тебе в тяжкий момент, это не явно не что-то, вокруг чего стоит строить свои планы. Не что-то, что можно досконально рассчитать. И, скорее всего, не что-то, что повлияет на картину войны в целом, особенно в контексте постигшей святой город Аконии судьбы, нежели судьбу отдельного человека в частности. Единственное её осязаемое проявление, из тех что известны мне, выражается в используемом санборнийцами приёме, силу которого и правда сложно отрицать. Но то, опять же, случай единичный. За неимением дополнительной информации, мне сложно разместить аконизм выше.
Когда древние города падают с небес, а Тезот вот-вот охватит пламя войны, иные адепты Сожаления могут поспособствовать приближению столь желанного ими конца света, встав на сторону её порождений и саботировав защиту северных границ. В данном контексте, бдительность будет важна как никогда ранее. Но сами по себе, насколько я могла заметить, сторонники данного убеждения не отличаются какими-либо уникальными способностями, кроме того что дети Ифиллы считают их за "своих". Впрочем, покуда подобные воззрения делят люди доверенные, прозорливыми лордами эта особенность могла бы использоваться для добычи столь ценного в военном деле ифиллума. Так что своя ниша есть даже у представителей столь неординарного мировосприятия.
Неспособный к развитию человек является ресурсом весьма ограниченной полезности. Сферу применения подобной неизменности найти можно, но, при определённых условиях, схожих результатов можно будет добиться и правильной подготовкой. Разве что обладающий подобными воззрения гость из Тисии будет являться могучим воином сам по себе.
Приверженцам юзулори сложно отказать в эрудированности и благожелательности, однако налагаемые на них жесткие ограничения и возникающая необходимость поступаться собственными интересами не проходят бесследно. Порой, ценой тому оказывается физическое здоровье. В иных случаях, вес обязательств тяготит их души. Человеку, что желает развить в себе сразу много талантов, эта философия может подойти, однако в контексте военного конфликта эти положительные качества едва ли себя проявят.