Нэйко
В отличии от Стэфании, остальные выжившие не испытывали энтузиазма двигаться дальше.
- Манка, ты столь неблагообразна, что даже твое отражение в зеркале не желает тебя видеть. - Вдруг сказал Эжен парализованной подчиненной. - Макарена, тебе для чего были даны ноги - для того чтобы идти вперед или стучать коленями от страха? Ргоктес, никто не будит тебя утром, никто не ждет твоего возвращения вечером. - Судя по реакции воина, сказанное попало в точку. - Если ты выберешься отсюда живой, на поверхности ты всё-равно умрешь в одиночестве. Одлид, ты из числа тех, чья возлюбленная смеется над шутками твоего лучшего друга, а с тобой может обсуждать лишь погоду. Достойны ли вы жизней, что были даны вам вашими товарищами? - Он кивнул в сторону безобразной плоти. - Воспользуйтесь своей удачей и покажите, на что способны, иначе стыд вам и позор!
Неожиданная речь рыцаря не воодушевила воинов - скорее напротив ввела их в ещё большую депрессию, но из ступора всё-таки вывела - и они нехотя зашагали в путь. На сей раз невидимый барьер не мешал движению - её коллега прошел сквозь него без труда, и у Стэфании был последний шанс повернуть обратно в лагерь.
Сколько всего мерзкого сказал Эжен, но в одном он был прав — стоять на месте было никак нельзя.
— Разбирайте вещи и отправляемся в путь, — спокойно завершила «пылкую речь» коллеги Стэфания. В её голосе можно было различить с трудом сдерживаемую печаль. — Если продолжим стоять на месте — рискуем вновь застрять в этом проклятом месте. Оставим скорбь по павшим товарищам на потом. Нельзя, чтобы их жертвы оказались напрасны. Мы должны выполнить нашу миссию, а заодно найти безопасный способ вернуться в лагерь. Я предпочту, чтобы всё это произошло хотя бы в текущем составе.
На самом деле рыцарь Ветра не верила, что получится вернуться вот так просто. Напротив, она теперь переживала, что на пути в лагерь всё-таки придётся совершить выбор, аналогичный этому. А если они с Эженом по возвращении останутся одни, никто не будет даже спрашивать её, взрыв в принципе не заставит себя ждать.
Конечно, можно было махнуть рукой и вернуться в лагерь прямо сейчас. Но что бы это дало? Ровным счётом — ничего. Позади ничего, кроме пресловутого завала. Нужно идти несмотря ни на что. Идти, даже если больно. Идти, даже если мерзко. Идти, даже старый друг и хороший товарищ в одночасье превратился в чудовище.
Рыцарь Ржавеющей Души и раньше был себе на уме, особенно когда начал устраивать постоянные рандеву с незнакомками, оставляя последних с разбитыми сердцами. Но те метаморфозы, которые происходили с ним сейчас, вызывали у рыцаря Ветра всё больше вопросов. Тот ли это Эжен Гримм, которого она знала раньше? Что сделало его настолько чёрствым и жестоким? Был ли всему виной глаз иказканской твари или же дело в чём-то другом? А главное, не станет ли дальше ещё хуже?
Стэфания переживала не только за саму себя, но и за всех участников экспедиции в принципе. Что если Эжен решит одним взглядом взорвать их товарищей и собственного дядю? Ещё страшнее думать, что случится, если он поднимется на поверхность. С этим всем надо что-то делать. Если получится вернуться, между ней и Адалардом должен состояться крайне серьёзный и приватный разговор, в котором ни в коем случае не должно быть места посторонним ушам. Если она доживёт до обратного пути, конечно.
