Рыцари Тезота

— ..Простой парень, значит. — Ознакомившись с содержимым конверта, с легкой завистью в голосе Альсира поднесла кончик бумаги к пламени. — Не ведаю какой тропою обрёл ты власть над своей судьбой, но о столь хорошей концовке не могут мечтать и боги.

Вечерело, и день длиною в месяц наконец клонился к закату. Высокие окна поместья Веччи бросали отблески отдаленных огней: это за лесом двигались обозы с продовольствием и держали неровный марш войска. Привыкшие к уюту безбрежных фруктовых садов и окаймленных радужной гирляндой цветочных рощ, ныне жители Оливуса, наспех согнанные из уютных домишек, вовсю спешили умирать во имя чужих амбиций. Тех же, кто скрежетя зубами сумеет уцелеть в грядущей мясорубке, уже поджидали просторные ситхийские человекофермы. В наступающем полумраке где-то над пышными кронами взвился одинокий пегас; спустя мгновение неведомая сеть сковала несчастное животное и силой притянула к земле, — обратно на службу ловить вражеские стрелы.
Казалось, во всём Оливусе сукроме северной границы не осталось ни единой живой души.

Локон властительницы монстров покоился перед ней на столе. Предположения оказались верными, но что толку: в жизни нужно угадывать тысячу раз, а ошибиться вольно лишь единожды. Не было никаких гарантий что всё это не было жестоким розыгрышем одноглазого. Иной раз сновидения уже подсказывали ей схожие сюжеты.
Угроза зеркальной женщины была вполне реальной, мотивы солнечного человека всё так же сокрыты завесой тайны. Вероятно, катастрофа Маргела и обретение небесной дщери заразили его тем же ядовитым зерном амбиций безо всякого ревнландского артефакта. Почему солнце улыбается каждому фанатику, но слепит жаждущих подлинно обрести душевное миротворение?..
Скрестив пальцы рук и поднеся их к губам, она вновь обращалась к единственной богине своей династии, но та как и всегда была глуха к лишенной веры дочери. Интересно, было ли ей дело до дочери родной?.. Постыдившись еретическим мыслям, она недовольно качнула головой и трижды попросила прощения.

Не сделать ничего, и север ожидает страшное побоище. Действовать мягче, и нет гарантии что один завоеватель не сменится другим. Сделать что-либо, и бесславно сгинуть от подлой ловушки, как сотни безымянных предков д'Аркреде до этого. Хотелось верить, что это в ней спорили благородная маргельская кровь с безмятежной форунной, но то было бы пустым лицемерием. Как и всегда, над ними царила пустота бытия изгоем, с рождения отвергнутым этим миром. Ничего это уже не изменит.

Альсира призвала Люциферию. Знать ситхийке следовало ровно столько сколько требовалось, а какие-либо дополнительные комментарии были излишними.