⚔️Серберия

Гульвейг попрощалась с продавщицей сувениров и ушла оттуда в лёгком замешательстве, которое лишь усиливалось по мере дальнейшего изучения города. По разговорам с остальными было понятно, что за исключением очевидного патрулирования девушка мало чем могла помочь своим братьям и сёстрам в этом городе. Конечно, можно было сходить провести интервью, но когда для этого есть куда более ухоженная и харизматичная Ильва... Это было даже немного нечестно, после Тамфаны (да и не только после неё, говоря откровенно) Миркория казалась какой-то мечтой, но насладиться этой мечтой очевидно могли немногие. Вокруг ходило множество красивых, интеллигентных людей, все были приветливы и улыбчивы, но всё взаимодействие с ними сводилось к тому, чтобы смотреть. Никого тут не интересовал тот скромный спектр услуг, которые могла предоставить Гульвейг -- воинское дело, мелкая помощь, всякие социальные возможности... Привыкшие к изобилию местные жители ни в чём из этого не нуждались.

Хотелось сделать так много, раз уж они в подобной провинции. Сделать причёску, принарядиться и прихорошиться... Обязательно купить друзьям и детям в Бальдре сувениры. Обязательно сделать подарок Калэнтии на день рождения. А ещё то превосходное копьё в оружейной мастерской... Эх, и почему она так быстро всё странжирила? Это было очень грустно.

Отдельной новостью стали невероятные цены в отеле. Неужто придётся жить на той стоянке в лесу?! Нет, сейчас, конечно, июнь, а слишком изнеженной для такого Веги не могла себя назвать, но... Как девушке, ей хотелось комфортной обстановки. Да и в любом случае, придётся ведь брать спальные мешки или что-то такое, это тоже траты...

Гульвейг подошла к одной из витрин магазина и критически себя осмотрела в отражении.
"Если я когда-нибудь хочу стать валькирией, Матушка, то мне нужно быть твёрдой, не теряться, ну и уметь показывать себя с хорошей стороны."

Последний месяц с Бувардией даром не прошёл. Веги научилась лучше подбирать гардероб и ухаживать за собой. Она отметила, что, кажется, благодаря относительно плохому аппетиту её живот стал меньше (или на самом деле всё остальное стало немного больше?). Местные аристократы не косились на неё как на какую-то дурочку, что немного имело место быть на балу в Марионе, то есть можно было надеяться, что она действительно чего-то достигла...
Значит? Ну что ж, стоило попробовать.

"Матушка, люди должны полюбить меня. Это будет первый шаг. Я буду становиться лучше ради своего учителя всеми силами до тех пор, пока не спасу его. Долой дурную репутацию! Долой деревенские замашки! Сегодня я буду другой и я буду блистать!"

Гульвейг идёт в амфитеатр и записывается на конкурс красоты.