Она, казалось, уже представила себе все возможные варианты, но к тому, что ей пришлось увидеть аккурат перед выходом на сцену, Алессия оказалась совершенно не готова. Первая, мало того что напялила воротник, забыв дома блузку, так еще и вырядилась в обтягивающее с какими-то идиотскими ремешками, хотя ломти жира с нее прямо свисают там, где одежда не стягивает ее дряблые телеса. Потом -- знакомые лица. Калэнтия надеется, видимо на фигуру -- хотя она похожа куда более на породистую кобылу, чем на даму -- обмускуленная вся в нужных местах, откормленная, такая, верно, и в работе не стушуется, и потомства произведет немало и здорового. Впрочем, многие мужчины, скотины по натуре, падки на такое и надежды ее оправданы вполне, но на что во имя всего святого, надеется эта корова Гульвейг? На помощь Артерии верно. Потом, третий номер "только что из леса, из одежды только нижнее платье, мимика пациентки психлечебницы; седьмой номер, картина "доска в черной обертке", десятка -- попытка показать бюст получше, чем у Калэнтии, только вот конкурсантка жирнее чем Гульвейг... А что зрители, жюри? Это Андерс там потом обливается?
Алессия с трудом сохраняла спокойное и серьезное выражение лица. Она точно в Иллии? На мероприятие допускается всяческая чернь, половина конкурсанток -- ряженые доярки. Всю нервозность как рукой сняло. Если она проиграет, это будет только смешно, но уж точно не печально или унизительно.
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers