/Авось котяра опознает./
-- Э-кхе! -- горбун в маске поднялся с поваленного дерева, что верой и правдой служило ему сиденьем многие дни, и пошел навстречу патрулю. -- При-ивет вам, путники...
Алессия за прошедшие дни уже выдумала и биографию, и характер этой странной роли, и твердо уверилась скрывать всякую связь с прежней собой. Мало того, что это могло быть опасно и крайне унизительно -- это совсем разрушило бы барьер между роковыми "до" и "после".
Гульвейг не была уверена, стоит ли ей или кому-либо отвечать. А ну как колдовство какое? Возьмут и проклянут, стоит посмотреть в глаза или сказав чего в ответ? Но да что ж.
-- И вам доброго здоровья...