Ple-Sen
Не только великий воин, лично приложивший руку к зарождению Серберии, но и поборница Богини, да ещё и какая! Великих личностей роду Ривальдстейнов явно было не занимать, хотя обнаружить в их генеалогическом древе валькирию Калэнтия совсем не ожидала. Причём такую, которая выделялась даже на фоне своих сестёр, будучи обладательницей если не одной из сильнейших, то явно одной из наиболее универсальных стигм. Даже в её биографии не было никаких чёрных пятен или трагических ошибок, которые встречались в историях о других избранницах Артерии — Катарсия была идеальным образцом артерианской добродетели. Её история была настолько идеальна, что не доводись Калэнтии и ранее слышать имя Катарсии, то у неё бы могли возникнуть определённые подозрения — уж больно удачно складывалось, что столь великая женщина не заслужила должного признания. Впрочем, даже так аргалийка допускала, что определённые элементы биографии могли быть либо опущены, либо же приукрашены.
Несмотря на то что Эмма была обладательница всего лишь одной стигмы, описание её способностей не могло не вызвать в памяти аргалийки образ Каяно. Не столько даже потому, что способностям Катарсии в рассказе Катрины было уделено едва ли не больше времени, чем её характеру, сколько по несколько другой причине. Эмма заставила Калэнтию задаться вопросом о том, не могли ли среди дальних предков графа быть другие, затерянные в анналах истории, валькирии, подобно Асакура Риэ потерявшие свои силы под воздействием внешних факторов и решивших завести потомство. Могло ли быть так, что частица силы богини, в латентной форме, передавалась и дальше по наследству в роду Ривельдстейнов и их предков, не имея возможности проявить себя до рождения Эммы, получившей столь могущественную стигму? И, если подобное действительно имело место быть, то не могла ли подобная частица и быть ключом к не вполне стандартному использованию "Слезы", о котором доселе рассказывал граф? К сожалению, задать данные вопросы Калэнтии было некому, да и строились они сразу на серии крупных допущений человеком, который даже близко не был экспертом в каких-либо из связанных с ними вопросах и к линии размышлений которого было несложно придраться. Да и рассуждать особо на данную тему у неё времени не было — иначе рисковала пропустить рассказы Катрины о следующем представителе рода Ривельдстейнов.
Несмотря на то что Эмма была обладательница всего лишь одной стигмы, описание её способностей не могло не вызвать в памяти аргалийки образ Каяно. Не столько даже потому, что способностям Катарсии в рассказе Катрины было уделено едва ли не больше времени, чем её характеру, сколько по несколько другой причине. Эмма заставила Калэнтию задаться вопросом о том, не могли ли среди дальних предков графа быть другие, затерянные в анналах истории, валькирии, подобно Асакура Риэ потерявшие свои силы под воздействием внешних факторов и решивших завести потомство. Могло ли быть так, что частица силы богини, в латентной форме, передавалась и дальше по наследству в роду Ривельдстейнов и их предков, не имея возможности проявить себя до рождения Эммы, получившей столь могущественную стигму? И, если подобное действительно имело место быть, то не могла ли подобная частица и быть ключом к не вполне стандартному использованию "Слезы", о котором доселе рассказывал граф? К сожалению, задать данные вопросы Калэнтии было некому, да и строились они сразу на серии крупных допущений человеком, который даже близко не был экспертом в каких-либо из связанных с ними вопросах и к линии размышлений которого было несложно придраться. Да и рассуждать особо на данную тему у неё времени не было — иначе рисковала пропустить рассказы Катрины о следующем представителе рода Ривельдстейнов.