В ходе более близкого знакомства и разговоров с товарищами по отряду надежды Шаназ оправдались и ей таки удалось найти себе соседа для снятия комнаты, пускай и всего на недельку. Им оказался Кайоши, тот самый рассеянный профессор, очень любивший толкать монологи на самые странные и необычные темы. Чудаковатый старик, но никаких попыток флиртовать с ней или намекать на непристойности Шаназ за ним не углядела, так что особых проблем с его кандидатурой хеккелийка не видела — даже напротив, некоторые из его историй показались ей весьма любопытными и поучительными. Разумеется, совсем без проблем их сожительство не обошлось и порой Шаназ приходилось помогать старику в тех или иных моментах, но никаких странных просьб или требований от него не поступало. В какой-то степени, для неё это даже был новый опыт — пожилых родственников у Шаназ не было, а потому ухаживать за ними ей никогда не доводилось.
В ходе более близкого знакомства и разговоров с товарищами по отряду надежды Шаназ оправдались и ей таки удалось найти себе соседа для снятия комнаты, пускай и всего на недельку. Им оказался Кайоши, тот самый рассеянный профессор, очень любивший толкать монологи на самые странные и необычные темы. Чудаковатый старик, но никаких попыток флиртовать с ней или намекать на непристойности Шаназ за ним не углядела, так что особых проблем с его кандидатурой хеккелийка не видела — даже напротив, некоторые из его историй показались ей весьма любопытными и поучительными. Разумеется, совсем без проблем их сожительство не обошлось и порой Шаназ приходилось помогать старику в тех или иных моментах, но никаких странных просьб или требований от него не поступало. В какой-то степени, для неё это даже был новый опыт — пожилых родственников у Шаназ не было, а потому ухаживать за ними ей никогда не доводилось.