Лафрения

Тао не был кровожаден, хоть и всегда готов был к новой битве во имя богини войны. Он хорошо знал, когда нужно проливать чужую кровь, а когда миром можно было спасти больше жизней. Тао никогда не забывал, что они с товарищами должны защищать жителей этой страны, потому мирное решение вопроса со священниками было лучше, нежели гибель многих из них.
Но еще Тао знал, что никогда нельзя верить лживым речам железных людей. Тао хорошо понимал, что несчастные рогачи угодили в сети негодяев. Но еще Тао знал, что не в праве разрывать хрупкий мир, пока оставался хотя бы незначительный шанс на благополучный исход. К тому же Тао не был лидером их отряда.
По возвращению на базу Тао снова посетил портрет Иры и возвел молитву. На сей раз даже две. Первая была уже привычна и известна случайному слушателю; во второй он просил у богини подарить демонам быструю и достойную смерть. Почему именно смерть? Потому что если им удалось бы уйти от инквизиторов, молитвы им были бы вовсе ни к чему.

В память о другом благородном последователе Иры, Тао чуть позже проведет древний позабытый ритуал, известный лишь в его родной деревне. С помощью собранных трав и кореньев Тао сварит жгучий отвар, который затем опустошит одним залпом. После этого разум Тао помутится, и ему будут видеться самые причудливые картины и самые ужасающие кошмары. В какой-то момент Тао изымет свой клинок, смочит лезвие зельем и окропит собственной кровью. Тао сделает горизонтальный надрез на лбу и проведет часть времени в ритуальных сновидениях.
Вскоре Тао почувствует, что голова его буквально опустела прямо как у Белиала. Больше не осталось в ней сомнений и тревог, а осталась лишь твердая, будто осязаемая решимость. И решимость это сделает его тело крепче наконечника любой стрелы.
учу сопротивление