Happy Life
Футаба сидела за столом в комнате 402, разложив перед собой в ряд все свое вооружение, поочередно проверяя и ухаживая за каждым из них. Забытая в уголке рта сигарета постепенно обращалась в пепел, который она иногда стряхивала в пустую консервную банку, а иногда забывала, и его хлопья падали прямо на стол. Пусть в школке и не существовало отдельных правил о курении, наверное прямо в комнате все же не стоило этого делать, но на тот момент ей было уже все равно. В помещении она была одна, а кто хочет - пусть едет в Аоками и жалуется директорке.
Оружие, на самом деле, никакого ухода за собой не требовало. Оно использовалось редко, а этот ритуал в последнее время проходил часто - просто для того, чтобы было чем-то медитативным занять руки и голову. Теперь даже некогда побитая полуржавая дубина выглядела как произведение искусства, которое можно было выставлять в арсенале Иры выше средней цены.
Важность ритуала лежала в основе саморефлексии, в бездну которой Футу насильно вышвырнули жизненные обстоятельства. Приоткрывая все новые эпизоды потусторонней чертовщины в своей голове, она уже начинала испытывать трудности с тем, чтобы определить, что из ее данного в ощущениях жизненного опыта на самом деле реально, а что является больной фантазией пленителей. Ничему из того, что она могла видеть во сне, она не доверяла, в первую очередь ввиду сюрреалистичности происходящего, во вторую - из-за ощущения дезориентации во времени и пространстве. Когда происходили все эти картины? Где? В хронологическом ли порядке? На прошлой, позапрошлой неделе, а может сегодня? Кем бы они ни были, но выродки наслаждались своей безнаказанностью, очевидным образом пытаясь вогнать заложницу в состояние беспомощности и отчаяния. Последнее видение, с предположительными школьными сверстниками, из которых она кое-как помнила только Беллу, должно было произвести сильный эффект, но поднимало лишь больше вопросов. Конечно, несмотря на всю свою приобретенную асоциальность и враждебность по отношению к миру, увиденная картина вызвала в Футе дискомфорт и холодную ярость. Кем возомнили себя эти скоты, что способны посадить на цепь кого-то, кто не имеет ко всему этому отношения? Зачем это делать и зачем показывать? Очевидно - посеять эмоции ужаса, вины и отчаяния. Но ситуация выглядела слишком странно, и не имела прямого объяснения, поэтому от нее настолько же легко можно было и отмахнуться - кто знает, что из этого реально, а что нагнано врагами? Магия, сны, проклятья и прочая чертовщина - это не то, чему стоит безоговорочно верить, разинув рот, если у тебя есть хоть пара извилин. Возможно, это все лишь странная интерпретация сна ее сознанием. Даже исчезновение класснухи и директорки - казалось бы, прямое подтверждение услышанному - вполне может быть как раз тем явлением, под которое мозг сам дорисовал события кошмара. Не то чтобы она всерьез так считала, закрывая глаза на происходящее и ища утешения в самообмане, но эти вероятности были, и подобная рационализация до поры позволяла удерживаться на твердой земле.
Что совершенно точно было реально - это существование и причастность Мудилушки, который был тем самым якорем здравого смысла в зыбко структурированной реальности проклятия. Сколько бы слоев обмана не насчитывалось в этой навозной куче, но на ее дно был погружен камень, о который лопата ударится рано или поздно - надо лишь определить, с какой стороны начать подкоп. В какой-то мере эта его роль даже немного поднимала его по шкале приязни до уровня клопа, в сравнении с предыдущими его антирекордами.
Тем не менее, что делать во всем этом - оставалось неясным. Продолжать подвергаться пыткам, не имея возможности покинуть этот лимб и постепенно сходя с ума, в надежде что когда-нибудь это прекратится? Все-таки нагнать общественной паники, от чего ее предостерегли, но на что продолжают провоцировать? А может иного рода радикальные меры? Вопрос оставался открытым.
В один из дней она обращается к Варваре:
- У меня сдвинулись биоритмы немного. Обычное дело летом. Буду ложиться пораньше и раньше вставать. Как раз к тому моменту, когда обычно ложишься ты. Но ты мне не помешаешь, можешь спокойно делать домашку, или читать, или что ты там обычно делаешь по вечерам.
Оружие, на самом деле, никакого ухода за собой не требовало. Оно использовалось редко, а этот ритуал в последнее время проходил часто - просто для того, чтобы было чем-то медитативным занять руки и голову. Теперь даже некогда побитая полуржавая дубина выглядела как произведение искусства, которое можно было выставлять в арсенале Иры выше средней цены.
Важность ритуала лежала в основе саморефлексии, в бездну которой Футу насильно вышвырнули жизненные обстоятельства. Приоткрывая все новые эпизоды потусторонней чертовщины в своей голове, она уже начинала испытывать трудности с тем, чтобы определить, что из ее данного в ощущениях жизненного опыта на самом деле реально, а что является больной фантазией пленителей. Ничему из того, что она могла видеть во сне, она не доверяла, в первую очередь ввиду сюрреалистичности происходящего, во вторую - из-за ощущения дезориентации во времени и пространстве. Когда происходили все эти картины? Где? В хронологическом ли порядке? На прошлой, позапрошлой неделе, а может сегодня? Кем бы они ни были, но выродки наслаждались своей безнаказанностью, очевидным образом пытаясь вогнать заложницу в состояние беспомощности и отчаяния. Последнее видение, с предположительными школьными сверстниками, из которых она кое-как помнила только Беллу, должно было произвести сильный эффект, но поднимало лишь больше вопросов. Конечно, несмотря на всю свою приобретенную асоциальность и враждебность по отношению к миру, увиденная картина вызвала в Футе дискомфорт и холодную ярость. Кем возомнили себя эти скоты, что способны посадить на цепь кого-то, кто не имеет ко всему этому отношения? Зачем это делать и зачем показывать? Очевидно - посеять эмоции ужаса, вины и отчаяния. Но ситуация выглядела слишком странно, и не имела прямого объяснения, поэтому от нее настолько же легко можно было и отмахнуться - кто знает, что из этого реально, а что нагнано врагами? Магия, сны, проклятья и прочая чертовщина - это не то, чему стоит безоговорочно верить, разинув рот, если у тебя есть хоть пара извилин. Возможно, это все лишь странная интерпретация сна ее сознанием. Даже исчезновение класснухи и директорки - казалось бы, прямое подтверждение услышанному - вполне может быть как раз тем явлением, под которое мозг сам дорисовал события кошмара. Не то чтобы она всерьез так считала, закрывая глаза на происходящее и ища утешения в самообмане, но эти вероятности были, и подобная рационализация до поры позволяла удерживаться на твердой земле.
Что совершенно точно было реально - это существование и причастность Мудилушки, который был тем самым якорем здравого смысла в зыбко структурированной реальности проклятия. Сколько бы слоев обмана не насчитывалось в этой навозной куче, но на ее дно был погружен камень, о который лопата ударится рано или поздно - надо лишь определить, с какой стороны начать подкоп. В какой-то мере эта его роль даже немного поднимала его по шкале приязни до уровня клопа, в сравнении с предыдущими его антирекордами.
Тем не менее, что делать во всем этом - оставалось неясным. Продолжать подвергаться пыткам, не имея возможности покинуть этот лимб и постепенно сходя с ума, в надежде что когда-нибудь это прекратится? Все-таки нагнать общественной паники, от чего ее предостерегли, но на что продолжают провоцировать? А может иного рода радикальные меры? Вопрос оставался открытым.
В один из дней она обращается к Варваре:
- У меня сдвинулись биоритмы немного. Обычное дело летом. Буду ложиться пораньше и раньше вставать. Как раз к тому моменту, когда обычно ложишься ты. Но ты мне не помешаешь, можешь спокойно делать домашку, или читать, или что ты там обычно делаешь по вечерам.
My sword, my trusted ally, unphased by my aspect.
