- Я знаю, что тебя трудно сломить чужой смертью... Но ты не железная. Пока что, - она грустно улыбнулась, - пусть и делаешь всë,чтобы таковой стать. Я видела, как ты смотрела на Эклипса... Мне жаль. Он был замечательным.
Сама же мисс Дарвенинг стояла у мемориала... Со стороны казалось, что отдавала честь погибшим кридеарцам, и частично так оно и было, но частично потому, что думала. Её опасения, что враг попробует воспользоваться ситуацией никуда не испарились, вероятность того, что противник уже давно знает про Кридеар и заслал в окрестности своего агента, который, конечно, умеет переживать атаку дракона непонятным ей образом, были близки к 100%. Но камень он не украл. Скорее всего ему так же как и карнеольцам не был известен нюанс, что безнадёжное сердце опаснее и неудержимее всех прочих вместе взятых.
Печально было, что за счёт происшедшей трагедии в ближайшее время начнутся различные политические дрязги. Погибшие люди, трагедию которых подобает вознести в плакательных песнях менестрелей, вместо этого будут служить фундаментом для отвратительных политических речей, и сделать тут что-либо... Да, это было бы непросто. Опять же, на их миссии прошло всё слишком гладко. Историю о том, как служители короны пожертвовали собой ради избавления империи от дракона, продать было бы куда проще, но теперь мнениям суждено было разделиться: кто-то восхвалит их героизм, а кто-то другой спросит: "Где же вы были, когда дракон нападал, почему пришли так поздно? Если столько людей скончалось, в чём смысл вашего "подвига", да лучше бы вы сами умерли! Это же ваша работа, умирать на войне, а не невинных гражданских, разве нет? Так почему вы живы, а те погибли?"
Равновесие в империи сейчас чувствовалось хрупким. Забавно, что несколько месяцев назад именно это Эрефир говорила Амамиусу, когда они летели в Таис, а он не верил. Тем не менее, ситуация была не безнадёжной, как бы ни был хитёр Тао, у них ещё были возможности не дать империи войти в крутое пике. Им предстояло любой ценой вернуть людям надежду.
***
Немного ранее, где-то под горой в уютной тёплой каменной хижине возле детской кроватки сидела пожилая гномка в больших очках, а в кроватке был малыш-гном, особенно крошечный, если сравнивать его с человеческими детьми. Прабабушка рассказывала своему правнуку какую-то сказку, можно было услышать её немного шаркающую, но такую убаюкивающую речь...
-- И тогда маленькая гномка сказала оловянным солдатам, "Не боюсь я вас! Пусть я меньше вас, но сердце моё больше вашего! Пока стою у вас на пути, вы не тронете царицу!" Девушка разожгла из своих рук сильное-сильное пламя, и оловянные солдаты испугааааааались подходить к ней, боясь, что расплавятся... Тем временем царица стояла на скале с воздушными шариками в руках и не знала как ей быть и как убежать от солдат, но вдруг подул сильный ветер, вуууууууу...
Почувствовав, что малыш заснул, старуха со вздохом замолчала и поправила юнцу одеяло. "Ну и внучки у меня. Любительницы приключений на свою голову... Малая уехала деньги зарабатывать, а потом не вернулась, и весть о ней скорбная приходит... Другая ребёнка скинула, а сама где-то с ухажёром... Разъезжает. Совсем не думают обо мне старой."
По подземельям прокатился ужасный гул, каких ещё не бывало, вызвав падение двух сталактитов прямо на прочную крышу хижины. Малыш проснулся и испуганно заплакал.