С хмурой гримасой обернувшись к дедушке, говорит:
- И Борс-сан. Был один момент, когда я предупредила Эджлорд-куна о том, что если он погибнет, то я его убью. Возьму грех на душу и буду проклята Камисама-тачи на веки вечные, но мне придется это сделать, как ни крути. К вам это тоже относится в полной мере - не надо думать, что подобный жест, даже если вы придадите ему героический окрас, выиграет для вас какие-то преференции. Понимаете о чем я? Даже если вы уже устали и закрыли магазин, вам еще рано на покой. Так что... Хоть это мне и до крайности претит, но я не могу отрицать, что ваша подмога здесь была бы неоценимой. Если Каяса-кочо, когда я с ней поговорю, даст свое разрешение, и если вы, глядя мне в глаза, поклянетесь не лезть на рожон, выжить и вернуться в целости - с полным и искренним намерением сдержать эту клятву - то я вас добавлю в ростер. Но вы не будете махаться кулаками на передовой. И пожалуйста, всякий раз, как вам может прийти в голову противоположная мысль, вспомните о том, что здесь вас дожидаются ваша любящая женщина и Азарина, у которой накопилось немало всего за годы, что она обязана вам сказать. Эта мысль должна засесть в вашей голове настолько прочно, насколько это вообще возможно. Она не должна покидать вас ни на секунду - вы должны ложиться спать с этой мыслью, продолжать думать ее во сне и просыпаться с ней поутру.