На вилле Эрефир не находит ни Наеру ни слуг, лишь одиноко стоявшую посреди хорошо знакомых ей стен Нарию.
"Возможно, я неправильно сделала, что отправилась к Драко Меллису. Да нет, вроде бы... Вроде бы уже решили, что это была пусть и не слишком героическая, но наиболее рациональная последовательность действий... И всё равно, немного кошки скребут."
В последнее время как-то так выходило, что Эрефир оказывалась рядом с Сюзереном в непривычной, не слишком формальной обстановке, не с той помпезностью, с которой это было всегда. И теперь, когда это повторилось уже во второй раз, она начала подозревать, что то неспроста. После всех невзгод, свалившихся на империю, после нападения Безнадёги на принцессу, после возможной потери отца, да ещё и после открывшейся аконийской истины, которая была пусть далеко не негативной с точки зрения Эрефир, но глаза Нарии в ту ночь говорили о совершенно ином отношении, хоть оно было и не вполне понятно... В общем, в результате всего этого, могло ли быть так, что тяжкий груз ломает её дорогого Сюзерена, не даёт ей видеться с людьми, заставляет замкнуться? Или это был не эмоциональный, но скорее сознательный уровень, как в своё время Эрефир сама сознательно стала отшельницей, потому что не видела себя в "обществе" в то время?
Но Сюзерен... Её дорогая Сюзерен ведь понимала, что просто не может всё бросить, что у Неё ещё есть вещи, которые требуется защитить.
-- Ваше Высочество... Извините за нарушение последнего приказа, -- сказала рыцарка, с одной стороны правда извинившись что так произошло, но с другой всеми фибрами души не желая уходить, если это было сейчас возможно. Может, конечно, ей и укажут на дверь, и придётся тогда подчиниться, но... Не хотелось бы сейчас бросить Сюзерена в таком состоянии, очень не хотелось.