Ple-Sen
Вскоре, в порыве вдохновения, Алария настрочила и вторую песню, в немного ином стиле, хоть посыл ей и показался несколько вторичным. Впрочем, не столь и удивительно, что желание брать судьбу в свою руки оказывается одной из главных тем её работ. За основу инквизиторша взяла определённые моменты из своего опыта до и после отбытия из Танарсиса, но в сильно преображённой и переосмысленной художественной форме. Кроме очень общих тем, вероятно, осталось не столь уж и много общего. К тому же, хоть желание и было написать нечто возвышенное и воодушевляющее, как творец она не была уверена смогла ли добиться той цели. С определённого угла, сложно было не расценивать плод своих трудов как некую очередную притчу о трудолюбии, хоть и принявшую песенно-стихотворный формат. Однако, быть может, позиция товарищей окажется иной и они увидят там свои смыслы. Да и всё равно это пока творчество чисто для души и близких, а не широкой публики.
Мальчик тоскливую песню песню поёт.
Концерт одинокий — здесь зрителей нет,
Одна тишина песнопеньям ответ.
"Ах, если б да кабы, если бы да вдруг!
Ах, если б да кабы, если бы да вдруг!
Смог свой бы порвать одиночества круг,
Но пока мир к мольбам моим всячески глух."
Мальчик бредёт по безлюдным пещерам,
Ищет он всюду — нигде ни души.
Смотрит тоскливо на мрачные своды,
Вздыхает и снова куда-то спешит.
"Незримая мать и незримый отец,
Мне больно — я так не могу.
Наступит моим ли страданьям конец?
Ведь дальше я так никого не найду."
Блужданья продолжились — дальше побрёл,
Сквозь мрак продираясь подземный.
В своём одиночестве цель он обрёл,
А звать эту цель — перемены.
"Уж коли пещеры темны и тесны,
Подход изменить бы разумно.
Сломаю я стены и вырвусь из тьмы,
В ней плакать я больше не буду!"
И взялся за кирку подземный малец,
Нашёл слой породы непрочный.
Сквозь годы он стал молодой удалец,
Упорно копаясь чрез почву.
Проделал свой путь, а после и брешь,
Луч света пробился средь камня.
И радостный ветер ворвался вовнутрь,
Играясь с его волосами.
"Неужто, и правда, я выбраться смог?"
Промолвил он, щурясь от солнца.
"Неужто, старания были все в прок?"
От счастья дрожал его голос.
Он вышел на свет — оглянулся вокруг,
Всю жизнь проведя в заключеньи.
Взор кинул свой вниз — и тут же притих,
Там люди — конец приключеньям.
Спустился и принят упорный был муж,
Напористость всюду почётна.
Нашёл там себе что друзей, что родных,
И прожил всю жизнь беззаботно.
Лабиринт
В недрах земли, средь скалистых пород,Мальчик тоскливую песню песню поёт.
Концерт одинокий — здесь зрителей нет,
Одна тишина песнопеньям ответ.
"Ах, если б да кабы, если бы да вдруг!
Ах, если б да кабы, если бы да вдруг!
Смог свой бы порвать одиночества круг,
Но пока мир к мольбам моим всячески глух."
Мальчик бредёт по безлюдным пещерам,
Ищет он всюду — нигде ни души.
Смотрит тоскливо на мрачные своды,
Вздыхает и снова куда-то спешит.
"Незримая мать и незримый отец,
Мне больно — я так не могу.
Наступит моим ли страданьям конец?
Ведь дальше я так никого не найду."
Блужданья продолжились — дальше побрёл,
Сквозь мрак продираясь подземный.
В своём одиночестве цель он обрёл,
А звать эту цель — перемены.
"Уж коли пещеры темны и тесны,
Подход изменить бы разумно.
Сломаю я стены и вырвусь из тьмы,
В ней плакать я больше не буду!"
И взялся за кирку подземный малец,
Нашёл слой породы непрочный.
Сквозь годы он стал молодой удалец,
Упорно копаясь чрез почву.
Проделал свой путь, а после и брешь,
Луч света пробился средь камня.
И радостный ветер ворвался вовнутрь,
Играясь с его волосами.
"Неужто, и правда, я выбраться смог?"
Промолвил он, щурясь от солнца.
"Неужто, старания были все в прок?"
От счастья дрожал его голос.
Он вышел на свет — оглянулся вокруг,
Всю жизнь проведя в заключеньи.
Взор кинул свой вниз — и тут же притих,
Там люди — конец приключеньям.
Спустился и принят упорный был муж,
Напористость всюду почётна.
Нашёл там себе что друзей, что родных,
И прожил всю жизнь беззаботно.