Happy Life
Уныло послонявшись взад-вперед между рисующими и аналогично слоняющимися, проскользнув взглядом по ивентиковым и не очень работам, развешанным по всем сторонам света, Айяно со вздохом садится за случайный стол и подпирает голову рукой, устремив взгляд в окно - но смотреть там было не на что, потому как оно выходило на облупившийся каменный забор, окружающий художку.
Несмотря на то, что сегодняшний день был важен для империи как никогда, фестиваль предоставлял невероятное количество увеселений, а все встречные ей приветливо улыбались, в этот момент на душу и ауру нахлынула непрошенная серость.
Что она здесь забыла? Как оказалась во все это втянута? Сколько случайных людей уже пострадали и пострадают еще - и за что? Что готовит ближайшее и отдаленное будущее? Сколько еще врагов таятся в каждой тени?.. Вопросы приходили один за другим, но не уступали место друг другу, а накапливались и накапливались в один утомительный тяжелеющий ком.
Уронив лицо в ладони, она получила некоторую долю сенсорной депривации - но лишь зрительной, потому как слух продолжал страдать от звуков чужих разговоров, смешков, кашля, шарканья ботинками, чирканья карандашами и угольками, чавкающих звуков красок, топотания в коридоре и прочего, прочего, прочего...
Тяжело выдохнув и отняв руки от лица, Айяно потратила несколько секунд на то, чтобы проморгаться. Наверное просто не выспалась - что неудивительно, ведь сегодняшнее утро она встретила в поезде, и ощутимо раньше обычного.
Пошарив глазами по столу, она с трудом дотянулась до ближайшего чистого бумажного листа и подтянула к себе. Сделав небольшую передышку, она подцепила первый попавшийся карандаш и, вновь вздохнув, не отнимая левой руки из под головы, начала понуро чиркать какие-то неосмысленные линии.
Довольно скоро те сложились в непонятные геометрические фигуры - вот треугольник, вот овал, вот квадрат. Никакой системы или задумки за ними не наблюдалось. Тут она нанесла несколько загогулин, как если бы ребенок рисовал облако, а тут заштриховала случайную область, просто потому что ей захотелось таким образом утвердить серость своего настроения на листке на текущий момент. Однажды нечто совсем невнятное ей показалось похожим на куст. С тяжелым усилием она вновь потянулась на дальний конец стола за зеленым цветом - что было сложновато сделать с подперенной головой, но отпирать ее еще более не хотелось.
В какой-то момент вся это бессистемная начертовщина начала оформляться в нечто чуть более цельное - никакого желания к этому у нее не было, ее абсолютно устраивал хаос и она бы хотела продолжать мазюкать и черкать нечто неопределенное, но, к сожалению, натура этой престарелой женщины оказалась более предрасположена к осознанным образам, чем к абстракциям. С определенной минуты даже такое рисование перешло из медитативно антистрессового процесса во что-то напряжное, требующее упорядоченного отображения на бумаге.
В очередной раз вздохнув и вновь потупив в растрескавшуюся каменную кладку за окном, святая семидесятилетняя девственница нехотя выпрямилась, сгребла к себе сразу всю пачку карандашей и принялась за более осознанный процесс - выбросив из головы воронов, медведей, инопланетных собак, зайцев, котов, музыкантов и художников, хлебобулочные изделия, фей и монахов, императорские династии, стражу и церковь, бибизьян, верования, астрологию, проклятья, тысячелетние истории, заклинания, супер пупер предметы, характеристики и очки опыта, условные единицы веса...
Спокойное место
Закончив мазню, она вытирает салфеткой вымазанные в разноцветных грифелях ладони и вздыхает в непонятно уже какой раз.
Несмотря на то, что сегодняшний день был важен для империи как никогда, фестиваль предоставлял невероятное количество увеселений, а все встречные ей приветливо улыбались, в этот момент на душу и ауру нахлынула непрошенная серость.
Что она здесь забыла? Как оказалась во все это втянута? Сколько случайных людей уже пострадали и пострадают еще - и за что? Что готовит ближайшее и отдаленное будущее? Сколько еще врагов таятся в каждой тени?.. Вопросы приходили один за другим, но не уступали место друг другу, а накапливались и накапливались в один утомительный тяжелеющий ком.
Уронив лицо в ладони, она получила некоторую долю сенсорной депривации - но лишь зрительной, потому как слух продолжал страдать от звуков чужих разговоров, смешков, кашля, шарканья ботинками, чирканья карандашами и угольками, чавкающих звуков красок, топотания в коридоре и прочего, прочего, прочего...
Тяжело выдохнув и отняв руки от лица, Айяно потратила несколько секунд на то, чтобы проморгаться. Наверное просто не выспалась - что неудивительно, ведь сегодняшнее утро она встретила в поезде, и ощутимо раньше обычного.
Пошарив глазами по столу, она с трудом дотянулась до ближайшего чистого бумажного листа и подтянула к себе. Сделав небольшую передышку, она подцепила первый попавшийся карандаш и, вновь вздохнув, не отнимая левой руки из под головы, начала понуро чиркать какие-то неосмысленные линии.
Довольно скоро те сложились в непонятные геометрические фигуры - вот треугольник, вот овал, вот квадрат. Никакой системы или задумки за ними не наблюдалось. Тут она нанесла несколько загогулин, как если бы ребенок рисовал облако, а тут заштриховала случайную область, просто потому что ей захотелось таким образом утвердить серость своего настроения на листке на текущий момент. Однажды нечто совсем невнятное ей показалось похожим на куст. С тяжелым усилием она вновь потянулась на дальний конец стола за зеленым цветом - что было сложновато сделать с подперенной головой, но отпирать ее еще более не хотелось.
В какой-то момент вся это бессистемная начертовщина начала оформляться в нечто чуть более цельное - никакого желания к этому у нее не было, ее абсолютно устраивал хаос и она бы хотела продолжать мазюкать и черкать нечто неопределенное, но, к сожалению, натура этой престарелой женщины оказалась более предрасположена к осознанным образам, чем к абстракциям. С определенной минуты даже такое рисование перешло из медитативно антистрессового процесса во что-то напряжное, требующее упорядоченного отображения на бумаге.
В очередной раз вздохнув и вновь потупив в растрескавшуюся каменную кладку за окном, святая семидесятилетняя девственница нехотя выпрямилась, сгребла к себе сразу всю пачку карандашей и принялась за более осознанный процесс - выбросив из головы воронов, медведей, инопланетных собак, зайцев, котов, музыкантов и художников, хлебобулочные изделия, фей и монахов, императорские династии, стражу и церковь, бибизьян, верования, астрологию, проклятья, тысячелетние истории, заклинания, супер пупер предметы, характеристики и очки опыта, условные единицы веса...
Спокойное место
Закончив мазню, она вытирает салфеткой вымазанные в разноцветных грифелях ладони и вздыхает в непонятно уже какой раз.
My sword, my trusted ally, unphased by my aspect.
