Граф Орлов
Вольдемарова дюжина шагает по трущобам -- шороху столько, что собаки жмутся в домам, а крысы прячутся по норам. Крысы двуногие и вовсе не подают признаков жизни -- ни слова ни слышно, ни огонька не видно в полуночном сумраке -- ночь морозная и ясная, месяц указывает им путь.
Хижина ведьмы оказывается в расстоянии шагов трехста от места вечерней стычки, и не такая уж это и хижина, если сравнить ее с окружающими ее хибарками -- довольно крепкое каменное здание, построенное века назад -- но не настолько огромное, чтобы вместить больше десятка, максимум двух десятков человек, если они набьются туда с плотностью селедок в бочке. Дом столь же темен и безмолвен, как все прочие.
Хижина ведьмы оказывается в расстоянии шагов трехста от места вечерней стычки, и не такая уж это и хижина, если сравнить ее с окружающими ее хибарками -- довольно крепкое каменное здание, построенное века назад -- но не настолько огромное, чтобы вместить больше десятка, максимум двух десятков человек, если они набьются туда с плотностью селедок в бочке. Дом столь же темен и безмолвен, как все прочие.
E si sui vius, er mi grans benananza,
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers