Харген быстро проникся упокаивающим дуновением человеческого потока — слишком много мыслей, разговоров, действий и усердий в последние дни. Приятно было вновь окунуться в материнские объятья пустоты, где все на мгновение становились равны, едины в своем проникновенном порыве к обреченной вечности.
Для начала он соглашается пройти в церковь, оставив лишние ямы для прочих желающих.
Скупое мартовское солнце, неохотно пробирающееся через немногочисленные узкие оконца древнего здания дает ровно столько света, чтобы не оступиться и не столкнуться с другими прихожанами, но смотреть здесь не на что -- нет ни украшений, ни даже свечей, единственное, чем облагорожен серый камень -- покрывший весь пол ковер, скрадывающий звуки шагов. В конце зала -- исполинская лестница вниз, ступени которой исчезают во тьме.
Добавлено через 2 минуты
- Че за... Кому нахрен понадобилось там копаться... Стоп... Неужто это лысый вернулся??? Да свой культ тут решил сделать?
- Да не... Откуда ему народищу-то набрать за пару суток?
- Погоди... "Ваши" точно все тут были? Мож у вас там еще где десятка два "душ" "обитало"?
- Что значит "ну нахрен"??? Тут непойми че у меня под носом творится, а ты "ну нахрен"... Мож стражу позвать? Че думаешь? Кто там может быть? Ваш этот, как его... Томаш? А че ему там делать-то???
e si ieu muoir, er mi grans deliuriers