пряник
Автопереведено
Nargaroth – Herbst
Заходит умирающее солнце,
кроваво-красное в туманный сон.
Шевелится сожаление в сердце,
где некогда меня настиг мой крах.
И мои руки, увядшие, как бумага,
сгорают в сердечно-холодной ошибке.
И старый смех, что заставляет меня содрогаться,
высмеивает меня во всей этой боли.
И ни один шрам не остался безымянным
в битве тщеславия.
Истекая кровью, мы остались лежать на поле
и зализываем раны времени.
Песнь норн напоминает
о столь многом спящем «когда-то».
Истории любви рушатся,
как бы серьёзно ты к ним ни относился.
Слёзы покоятся, словно юный дождь,
на скоро умирающей траве.
Мягко льнёт мох к обветшалым стенам
сердец, о которых я никогда не забывал...
Где осталась тоска по твоей коже?
Кричит она в моей голове одна.
Пусть же она свершится лишь надо мной,
со всем её сомнением и криком.
Чужая постель, в которую я бежал вечером,
была так же холодна, как и утром.
Когда-то наши сердца были едины,
ныне же иссохли, обмануты и стары.
Я так часто лгал и ради тебя,
неважно, с кем или у кого ты спала.
В твоих волосах всё ещё застыл чужой запах,
он подобен демону, от которого ты бежишь.
Уже давно мы не смотрим друг другу в глаза,
потому что украли слишком много поцелуев.
Ночью мы вырезаем свои грехи на плоти,
что вечно напоминают нам о муках.
Ещё тысячи замков мы покоряем в хмелю,
которые вскоре станут руинами.
Но, увы, ещё не с каменных башен
наши мечты умирают на ветру.
Заходит умирающее солнце,
кроваво-красное в туманный сон.
Шевелится сожаление в сердце,
где некогда меня настиг мой крах.
И мои руки, увядшие, как бумага,
сгорают в сердечно-холодной ошибке.
И старый смех, что заставляет меня содрогаться,
высмеивает меня во всей этой боли.
И ни один шрам не остался безымянным
в битве тщеславия.
Истекая кровью, мы остались лежать на поле
и зализываем раны времени.
Песнь норн напоминает
о столь многом спящем «когда-то».
Истории любви рушатся,
как бы серьёзно ты к ним ни относился.
Слёзы покоятся, словно юный дождь,
на скоро умирающей траве.
Мягко льнёт мох к обветшалым стенам
сердец, о которых я никогда не забывал...
Где осталась тоска по твоей коже?
Кричит она в моей голове одна.
Пусть же она свершится лишь надо мной,
со всем её сомнением и криком.
Чужая постель, в которую я бежал вечером,
была так же холодна, как и утром.
Когда-то наши сердца были едины,
ныне же иссохли, обмануты и стары.
Я так часто лгал и ради тебя,
неважно, с кем или у кого ты спала.
В твоих волосах всё ещё застыл чужой запах,
он подобен демону, от которого ты бежишь.
Уже давно мы не смотрим друг другу в глаза,
потому что украли слишком много поцелуев.
Ночью мы вырезаем свои грехи на плоти,
что вечно напоминают нам о муках.
Ещё тысячи замков мы покоряем в хмелю,
которые вскоре станут руинами.
Но, увы, ещё не с каменных башен
наши мечты умирают на ветру.
