"Сложно представить бесчестие того негодяя, который покушался на нашего преосвященного главу ордена. Но оно может выглядеть и честью, по сравнению с трусливыми гиенами, которые затаились в тени в ожидании предсмертной схватки двух доблестных львов. Сегодня я затаю свою ярость в пламени свечи, но кто знает, может уже завтра в утренней заре будут полыхать два солнца в кровавом ореоле."

За всем следят машины благодати и любви.