Хеймир осмотрел себя. Он был а каких-то лохмотьях и держал в руках металлический прут, который с досадой швырнул на землю. Дварф стоял посреди жилой улицы, широкой, но не особо оживленной, ведь его сородичи - народ занятой, и редко позволяет себе шататься без дела. Это был огромный подземный зал, созданный непосильным трудом здешних жителей, глаз едва различал, где он кончается и вновь начинаются своды твёрдых горных пород. Здесь царил постоянный полумрак, освещение создавали расположенные в разных частях города огромные каменные монументы с рычащим на них пламенем, которое поддерживалось либо при помощи угля, либо магией, рунной магией… Редкие прохожие удивленно глядели на Хеймира. «Вот и преимущество того, что мы народ необщительный – никто никого не знает и пальцем не тычет. Что ж, пойду-ка я сначала домой, нужно отдохнуть и… "обрадовать" родителей. Погощу немного и снова в путь. Сегодня уж ничего не буду делать, а завтра схожу в кузницу, надо хоть какое-то оружие добыть.» Он уже подходил к своему дому, ничем не отличающемуся от других подобных полностью вырезанных прямо в горной породе. Из маленького мутного окошка просачивался свет керосиновой лампы. «Отец должен быть в кузне, а вот матушка дома всегда.» Хеймир ощутил, как приятные мурашки от скорой встречи с родными пробирают его насквозь и тепло родного дома уже растекается по телу. Собравшись с духом, он несколько раз бухнул кулаком в дверь…
Хеймир осмотрел себя. Он был а каких-то лохмотьях и держал в руках металлический прут, который с досадой швырнул на землю. Дварф стоял посреди жилой улицы, широкой, но не особо оживленной, ведь его сородичи - народ занятой, и редко позволяет себе шататься без дела. Это был огромный подземный зал, созданный непосильным трудом здешних жителей, глаз едва различал, где он кончается и вновь начинаются своды твёрдых горных пород. Здесь царил постоянный полумрак, освещение создавали расположенные в разных частях города огромные каменные монументы с рычащим на них пламенем, которое поддерживалось либо при помощи угля, либо магией, рунной магией… Редкие прохожие удивленно глядели на Хеймира. «Вот и преимущество того, что мы народ необщительный – никто никого не знает и пальцем не тычет. Что ж, пойду-ка я сначала домой, нужно отдохнуть и… "обрадовать" родителей. Погощу немного и снова в путь. Сегодня уж ничего не буду делать, а завтра схожу в кузницу, надо хоть какое-то оружие добыть.» Он уже подходил к своему дому, ничем не отличающемуся от других подобных полностью вырезанных прямо в горной породе. Из маленького мутного окошка просачивался свет керосиновой лампы. «Отец должен быть в кузне, а вот матушка дома всегда.» Хеймир ощутил, как приятные мурашки от скорой встречи с родными пробирают его насквозь и тепло родного дома уже растекается по телу. Собравшись с духом, он несколько раз бухнул кулаком в дверь…
