Черный лед

Она принимала их в объятья, после чего каждый из них... Обращался в прах и разлетался над землей

Профессиональные навыки брали своё даже в такой ситуации. В прахе Давид разбирался прекрасно, ведь он сам много лет кремировал людей на работе. Кораниец машинально прикинул температуру, при которой тело сгорает за такое короткое время. «Как три больших печки», — от осознания этого перехватило дух. Но Давид всё равно продолжал разглядывать Элизею, не в силах ничего с собой сделать. У неё были аристократические черты лица, длинные русые волосы и пара крылышек на голове в дополнение к тем, что за спиной. Какой надменный, пронзительный взгляд! А губы изогнулись в полу-улыбке. Похоже, она была довольна процессом. Но как эта женщина, пусть и крылатая, только что обратила в прах десять человек? Ответ был где-то близко, Давид с трудом пытался поймать ускользающую мысль. «Чёрт, магия огня!» — кораниец почувствовал, как пот течёт по спине. Теперь он всё-таки смог перевести взгляд на Агату. Она была просто очаровательной, в отличии от нечеловечески отталкивающей Элизеи. Давид подумал, что Элизею он такой не представлял, и Агата в его преставлении была большей Элизеей, чем оказалась сама Элизея. С другой стороны, если Агата представляет Элизею точно так же, то значит не догадывается, что она сама намного лучше Элизеи. Окончательно запутавшись в этой логической цепочке, Давид прошептал Агате в ответ:
— Не знаю, что тебя так впечатлило, ты крестьян в храме намного лучше лечишь.