Через небольшое время после дня рождения
***
Запоздалые лучи весенней Аконии лениво бежали по спящим кронам могучих дубов. Тяжелые исполины единой гвардией окружали казавшийся давно запустелым дом. Поместье Веччи не знало сна, но глазу незнакомому могло показаться одинаково заброшенным как днём так и ночью. Лишь в нескольких фасадных окнах вечернюю черноту разрывали пляски искусственного света.
Старая Шехша видом своим, казалось, пережила сам Маргел от расцвета до грядущего заката. Неизменно следуя за родом д'Аркреде, она давным-давно похоронила собственных детей и внуков, и всех последних наследников древней династии. Альсира на этом свете оставалась последним человеком, заменившим в сознании старушки родную семью и долг. Шаркая по наспех вычищенному полу, она хриплым гласом раздавала последние распоряжения слугам к возвращению их хозяйки.
— Ванная подготовлена, госпожа.
— Прекрасно. Смрад столичный смыть я тотчас желаю.
— По нраву ли пришелся вам визит?
— Ожидания мои книжным романам соответствие отыскали.
— А это..
— Это Люциферия, моя новая служанка. Я желаю чтобы её привели в порядок, выделили одежду и покои. Расконсервируйте западную комнату подле моей.
— Матушка-Акония... — Дрожащими руками натянув на нос огромные очки, старуха удивленно оглядела ситхийку. — Когда же госпожа уже приведёт домой кавалера...
— Шехша.
— Как вам будет угодно, сударыня. — Склонилась в горбу пожилая женщина, ковыляя исполнять, продолжив тихонько ворчать. — .. Такими темпами до сорока кошек мы уж близки.
***
Идена как обычно не переставала развесело щебетать, намыливая голову своей госпожи. Водные процедуры Альсира не любила, предпочитая не затрачивать на них больше времени, чем было потребно для идеальной очистки тела, раз душевного удовлетворения в этом процессе было не заполучить. Но на сей раз служанка настоятельно вызвалась позаботиться о новоприбывшей хозяйке.
— За наряд не беспокойтесь! Кровяку, надрывы, ожоги — всё отмоем и зашьём, будет как новёхонькое!
— Отрадно слышать, Идена.
— Скажите, сударыня, а правда-а правда что ну ээ..
— ?
— Что рыцарь Рассветной Стали одним своим обликом отправляет в обморок невинных дев?
— Такой реакции ожидать вполне вероятно.
— Ээх, вот бы случайно с ним повстречаться!! А правда что рыцарь Драконьего Сердца имеет пару крыльев и дышит пламенем?
— Такой характеристики от миледи Разрушительной Мощи стоило бы ожидать.
— А рыцарь Верности самый идеальный распрекрасный мужчина изо всех?
— Тогда бы его звали рыцарем Идеала, полагаю.
— А я ещё слышала, будто... ... ...
— ... Спасибо, Идена. И призови в мой кабинет своего брата.
***
Крамран, два лета старше сестрицы, слегка нервничал. Их семья была одной из немногих тезотских, кто поддерживал в порядке поместье и окружающие его владения Веччи. Большую часть прежнего штата слуг составляли аконийцы, прибывшие вместе со своими хозяевами во времена всеизвестной культурной экспансии. Но с годами число первых неустанно сокращалось, образуя новые союзы и смешиваясь с земными жителями юга.
Более всего парню хотелось лицезреть своими глазами настоящую ситхийку, одновременно переживая что голова его от одного лишь косого взгляда разорвется подобно переспелому арбузу. Сегодня однако его вызвали совсем по иному поводу.
— Я приятно наслышана о твоих успехах в переговорах с земельной общиной, Крамран. Твоя дипломатия стоила нам экономии тридцати золотых в сезон, правильно?
— Тридцати-семи, госпожа. — со смущенной гордостью отвечал служок.
— Хорошо. Я завещаю вырученные средства в твоё единоличное пользование.
— Что? Н-но, сударыня..
— А взамен, мне потребуется твоя помощь, Крамран.
— Ээ-, да, конечно. Чем могу быть полезен?
— Столица поручила мне собрать все сведения о рыцарях Тезота. Ценность данной работы будет сложно переоценить, но в одиночку мне не управиться.
Парень на миг непонимающе призадумался. — Госпожа, как же я могу вам подсобить?
— Я хочу чтобы ты отправился в путешествие по королевству. Странник, разнорабочий, на фантазию разум твой мойный превосходит разительно. Прибейся ко знатным домам и заразись слухами от местной обслуги. Вся наша секретность, незримые охранники и прочая чепуха нужна лишь чтобы высший свет друг от друга оберегать. Пока ведутся политические беседы и тайные совещания, не зреет Знать мельтешащих под ногами работяг. От уборщицы аль садовника иного дома можно узнать больше, чем от шпионской сети короны. Этим надобно воспользоваться непременно.
— Я.. постараюсь разузнать всё что сумею.
— Будь осторожен и не привлекай непотребного внимания. Нашими общими усилиями, это дельце исполнить будет по силам.
— Конечно! Н-но.. это... — парень поколебался. — Давайте, я даже не буду брать золото, сам на свои-кровные управлюсь. Только вот, если бы можно..
— М? И что же ты желаешь завмест?
— Х.. Х-хочу сходить на с-свидание с вашей новой слугой, госпожа! — выпалил Крамран, густо покраснев.
В зале на какое-то время опустилось гнетущее молчание.
— ... Когда воротишься, ежели тому представится обоюдная возможность. — наконец последовал холодный ответ.
— Ура! Одной ногой туда, другой уж здесь! — просиял парнишка, чуть не подпрыгнув от счастья.
— Крамран. — окрикнули его уже у дверей. — Может статься так, что по возвращению ты не найдешь этот дом и его хозяйку в живых.
— О чём вы, сударыня?
— В этом случае тебе придется завершить работу в одиночку. Я желаю лишь, чтобы мои инициалы озаглавили авторство. Должна же в этом мире остаться хоть какая-то память о моей династии после заката, не правда ли?..
***
Наконец оказавшись наедине с собой, Альсира стояла перед высоким спальным зеркалом, опахнувшись в легкий халат.
Рассеченная бровь, обугленная прядь волос. Синяк под глазом, разбитая губа. Слипшиеся от высохшей крови ноздри, затекший кровоподтек на щеке. Шею раскалывает ледяная боль при повороте головы, наспех перевязанное плечо саднит, кривой шов на боку вновь кровоточит. Ногти кое-где обломаны, один из пальцев распух и посинел, стопа хромает на колено.
Нет, рыцарские забавы определенно не женское дело. Сейчас она походила более на жертву домашнего насилия, чем на достойного воина своего края.
Подняв с полки небольшой аккуратно оформленный стеклянный сосуд, девушка опрокинула его содержимое в хрустальный бокал, задумчиво покачала красную жижу и сделала скромный глоток.
С легким покалыванием ожоги и ссадины зашипели, затягиваясь буквально на глазах. Повязки обнажили чистую бледную кожу, побитое лицо выпрямилось и вновь просияло лунной прохладой. Отъеденные последствия оливок и десертов сгорели без вреда для талии. Наследственные заболевания и прочие хвори о которых она даже не могла догадываться вновь отступили за грань существования.
Вслед за физической радостью, ожидаемо, никакого душевного восторга не последовало.
Небо
Нэйко
