Сообщения от ☀️ Арселия и Акония

Сказка али нет, но моя бабушка утверждала, что всё было взаправду. В далёких горах Ноира каких только историй порой не складывается…

Жил-был гном по имени Братлик. Обычный такой, горняк как горняк, да дело своё знал. Где какая жила как идёт понимал, обманку различал и не бурил её понапрасну, силушки было не занимать, но и богатств каких-то особых, бриллиантов-рубинов горы несметные – увы, не нажил. Женат был, да детей всё не было.

В подземельях Ноира погода не сильно меняется от лета к зиме, только по ветрам, дующим из выходов из пещер, и можно понять, что делается на поверхности. В тот день, о котором идёт речь, и впрямь сквозило знатно, да кто ж во время работы-то внимание обратит: разогретым горнякам с киркой такой ветерок только в сладость... А вот звук колокольчика, который воздух принёс, – это было не то, что обычно слышалось или чувствовалось в подземелье. Звенел и звенел колокольчик, не выдержал гном Братлик, оставил работу, и пошёл на звук, – и видит он козла породистого. Откуда взялся? Никак с поверхности в пещеру упал?

Ну надо-то его на поверхность обратно отнести, думает гном. А то хватятся хозяева, да и то правда, что козёл-то в пещере не выживет, нечем тут ему питаться. Взвалил Братлик на плечи скотину, и понёс на выход...

Несёт час-другой-третий, полдня несёт, устал уже порядком гном, и тут навстречу ему огромный голодный пещерный паук. Тут бы гному козла и выкинуть да наутёк, пока паук козлом обедать будет, – но жалко ему стало скотину и хозяев её, а может просто сильно смелый тот гном был. Взял он кирку и давай с пауком за козла биться, бил-бил и победил восьминогого монстра. Сам только, еле-еле на ногах стоит, жвалами вражьими острыми изранен, но устоял наш Братлик. Отдохнул немного, сухарей поел дорожных, снова козла на спину взвалил и дальше пошёл.

Идёт час-другой-третий, полдня несёт, совсем уж выдохся, и тут ему навстречу шершень-убийца летит. Ну тут бы уж любой-то козла бросил и наутёк, какие шансы в текущей-то ситуации? Но Братлик был упрям, не хотелось ему так близко от цели козла-то бросать. Взял он лопатку и стал с шершнем биться, бил-бил, и убил гада летучего жёлто-полосатого. Только вот и самого ужалило, да от яда весь распух: ноги в сапоги еле влезают, руками лопатку не держит уже, а на лицо Братлика и смотреть больно было.

Не стал гном назад поворачивать, поел кое-как сухариков, да отдохнул немного, взял на спину опять козла и пошёл, да вскорости и пришёл на поверхность. Смотрит – а там люди деревенские бегают, явно козла ищут, да по имени зовут. Обрадовался Братлик, что доброе дело сделал, несмотря на трудности ужасные по пути, и побежал навстречу им.

Деревенские мужики да бабы как его заметили, так сразу наутёк пустились. Что за страх? Что за диво? Такого уродливого гнома отродясь никто не видывал, весь в крови да в жидкости зловонной какой-то, да распухший точно мертвец ходящий! И с козлом нашим на спине – никак украл, и убил, и съел, да не насытился и теперь по наши души пришёл! Похватали мужики вилы, да мотыги, да факелы, собрались, и пошли на Братлика всем селом. Еле-еле ноги гном унёс, козла бросив, никогда такой прыти от себя не знал, бороду и костюм гному подпалили, царапин наделали, да чудом спасся как-то.

Но надолго ли? Как убежал Братлик к горе, так совсем его все силы оставили. Сидит бледный, израненый за камнем, и рыдать ему хочется, да и слёз нет никаких, верно смерть его гномья пришла. Не одного его и не впервой парочка благородных, но безрассудных поступков губит, да ведь сделанного не воротишь? Засыпает гном мертвецким сном, и видит он...

Видит он себя в палатах богатых, всё в золоте, да в малахите, да изумруды кругом, да хрусталь, а перед ним – женщина высокая, красоты неслыханной, в платье роскошном каменном. Улыбается ему, глазками смеётся:

– Привет-привет, горнячок, – говорит. – Что, не люб ты дурачинам деревенским оказался? Зачем же ты, ради животины несмысленной, такой подвиг вдруг совершить решил? Разве не одаривала я тебя сокровищами своими, разве не жилось тебе вольготно и привольно под горой моей, что ты решил себе приключения другие искать?

Молчит Братлик, ничего не отвечает. Думает, чудится ему.

– Чего же ты молчишь? Али совсем язык от шершневого жала не ворочается? – улыбнулась хоязйка. – Ну полно. Я могу помочь тебе, горнячок. Хочешь, жизнь твою сохраню? Не веришь мне? Так знай, что есть у меня зеркало такое, кто в него посмотрит, тот всю правду о себе узнает, если ты поглядишь в него, то жив будешь и сможешь в родимый дом воротиться. Ну а если не захочешь, то я твою душу у себя оставлю, пригрею её в палатах своих, никогда больше не будешь ты грусти и боли знать, и голодно тебе не будет, и холодно никогда, а видеть будешь вокруг себя лишь ту красоту, что у меня во владении.

– Что же ты выберешь, горнячок?

Не верил Братлик, что это не сон, но подумал он – подумал, и молвить решил:

– Палаты твои царские, хозяюшка, таковы, что и век не налюбуешься, и краса твоя, хоть не гномья, а мила мне. Хотел бы я остаться, но скучаю я по жёнушке моей любимой, не хочу я без неё быть. Как же она без меня плакать будет, да и мне без неё тоска. Ежели это всё взаправду, смилуйся надо мной, покажи мне зеркало твоё волшебное, чтобы мне вспомнить жизнь свою и ухватиться за неё ещё разок, и чтобы вернулся я в дом свой милый, цел.

– Ну смотри тогда, горнячок, – и дала ему зеркало горная хозяйка, и шапку какую-то яркую протягивает.

Посмотрел в зеркало Братлик, и всё-всё вспомнил. Что никакой он не Братлик на самом деле, а имя ему  Б̵̢͇͓̿͡р̷͍̾͜͠а̵͙͂͋͌͜͞т̷̡͕̰̗̏͗̕л̸̢̙̀̒͡и̸͔̠̌́̕͜ͅк̵̨͝ ͔̓, и не гном он, а злая фея, карла-красношапочник, и что много лет назад хотел он гнусно подшутить над гномами, да заигрался и сам уже про себя всё забыл и про природу свою истинную, полностью поверил он за давностью, что сам он гном. И такая злость его взяла, и на самого себя, и на сельчан, и на гномов, что проснулся он в ту же минуту, и пошёл в деревню, и своей магией фейской и лопаткой всех-всех до единого там убил. Пошёл потом домой и убил жену, а потом пошёл в шахту – и устроил там обвал, и всех друзей своих под тем обвалом похоронил. С большим трудом солдаты и ополчение смогли остановить карлу-красношапочника, да как победили, он в песок кварцевый обратился и будто не было его.

А мораль сей сказки... Не у всякой сказки, пожалуй, есть хорошая мораль. Но следует помнить, что иногда вещи не те, чем кажутся, а иногда первое впечатление бывает самым верным, что правильные поступки могут обернуться злом, а злые добром. Наш мир очень непрост, а человек или гном в нём малы по сравнению со многими другими силами, будь то природа или что иное, и мы мало на что можем повлиять. Порой ты можешь пострадать по глупости, порой по неосторожности, порой по злобе, а порой и вовсе ни за что.

Великий чародей и мастер проклятий — ну точно астральный близнец Альфарда Аспарагуса, с похожими замашками и взглядами на развлечения. Вот только заместо псевдофилософских речей скрывает свою натуру за напускным артистизмом. Если по жестокости этот тип сравним с Альфардом, а ожидать иного было бы наивно, то лишь чтобы пережить эту ночь им потребуется вся удача которая у них имелась и, вероятно, благосклонность Ширис в придачу.
Ожидая что Мелесар либо сам начнёт объяснять им суть своего "равзлечения", либо же Клин продолжит свой с ним разговор, воительница принялась внимательно осматривать предметы их окружения, включая секции рулетки. Стоило быть готовой ко всему. Тем более что пока им явно придётся подыгрывать хозяину данного "парка развлечений". К сожалению, магией которая позволила бы троице сбежать из этого места, а то и отделить излишне болтливую голову Мелесара от тела, никто из них не владел.

- Да так, что-то вроде детского стишка или типа того. Ну, не видели так не видели, значит наверное это было обронено не здесь. Он много где успел побывать, сорванец этот. Ладно, всего доброго.

=> [21]

А чё в гости то не пошла? Норм тип же...

Мерэлю проделывают ту же самую процедуру что и Беате до него некоторое время назад.

- Да так, что-то вроде детского стишка или типа того. Ну, не видели так не видели, значит наверное это было обронено не здесь. Он много где успел побывать, сорванец этот. Ладно, всего доброго.

=> [21]