Сообщения от ☀️ Арселия и Акония

- Мозговой... червь? - ей показалось, что она ослышалась, но судя по всему, воин не шутил. - Этто... - ей было сложно сформулировать слова в ответ на подобное заявление. - ...довольно странно.
Подумав, говорит:
- Вероятно, не должен. А точнее - либо помешает, либо точно не помешает. Одержимость как сущность, тем более в физическом ее олицетворении, не связана с разумом, так что очищение все равно должно на нее повлиять, другой вопрос в том, будете ли вы к нему восприимчивы. Давайте для начала я попробую вас обездвижить, и тогда мы увидим, - достает офуду. - Сейчас вам лучше прилечь.

Гийон послушно ложится.

Давай.

Гийон послушно ложится.

Отзвонившись кагурой, Айяно пытается его сковать, положив офуду на солнечное сплетение.

бтв, на текущий момент она была во всей волево-душной снаряге из той, что у нее есть - катана, длинное платье, медалька

Когда Клин наконец закончил осваиваться на новом месте и покинул стены своего кабинета, он поймал на себе взгляд удивлённой Аларии.
 — Клин? Что ты здесь делаешь? Ты... — танарсийка нахмурилась, — ... ты же не собираешься...

Гийон обездвиживается. Похоже, что державшие в своих руках веревки слуги остались без работы. 

Похоже, что державшие в своих руках веревки слуги остались без работы.

Прав был Огма.

Ну вот, упустила возможность шибари с Гийоном :(

-- Погодите, сэр. "Безнадёга"? Звучит, кажется, знакомо. Похоже, вы ведёте речь о чём-то довольно физическом, а не просто печальном настроении. Но почему вы не вошли через парадный вход? У нас в отряде секретов друг от друга нет, а на воротах висит звонок.

- Вашим подчиненным о моем существовании пока что знать ни к чему. 

- Хм, - говорит Айяно.
Тщательно убедившись в том, что тот действительно не двигается, она ему кивает, достает гохэй, и, вновь произнеся короткую молитву, принимается за дело.

Когда Клин наконец закончил осваиваться на новом месте и покинул стены своего кабинета, он поймал на себе взгляд удивлённой Аларии.
 — Клин? Что ты здесь делаешь? Ты... — танарсийка нахмурилась, — ... ты же не собираешься...

—Ого, Алария, здравствуй! —в свою очередь удивился рыцарь. —Так ты тоже значит тут?.. Будь я поумнее, уж сложил бы дважды два после нашего последнего разговора. Но теперь все понятно. Рад тебя видеть.
Изучив нахмуренное выражение лица бывшей(нынешней) соратницы, рыцарь почему-то вспомнил о старшей сестрице с Кридеара. К чему бы это?..
—Знаешь, порою как бы нити судьбы не вились, а все-равно сольются воедино. Вот так и у нас. Но отвечая на твой вопрос: нет, летать на вашем драконе я не собираюсь. А вот отчитывать вас начальству за излишние расходы теперь могу. Совершенно случайно оказался тут на днях, и выяснилось, что пустует должность секретаря. Я кстати забыл спросить, почему... Прошлый на пенсию ушел, наверное? А работать я могу и в две смены, ты знаешь. И деньжата за перекладывание бумажек лишними не будут. Вот так и получилось.

Гийон закрывает глаза и пытается расслабиться.

Как и в прошлые два раза, третий апостол проходит через нечеловеческие муки и к завершению ритуала его тело расстается с инородным предметом и спешат-спешат медики залатать его раны. Молодой воин теряет сознание, но его жизни ничего не угрожает. К этому времени в зал возвращается Нария, забирает камушек, и не проявляя особого интереса к судьбе очищаемого, кладет Айяно ладонь на плечо, говорит о хорошо проделанной работе и снова уходит. 

- Окамисама... - только и шепчет мико, закусив губу и не отнимая друг от друга молитвенно-сложенных ладоней, с тревогой наблюдая за работой медиков.

"Когда меня отравили, было хуже... Или лучше... Или хуже... Ай, нет, лучше... Хотя хуже.. Лучше... Боги, да за что мне всё это", - думал Гийон перед тем, как его накрыло блаженное забытье.