Сжечь клеймом. Но заведомо рассчитать так, чтобы предмет можно было изъять(а не в центре клетки завалился).
Сообщения от Божественное путешествие.
Автопереведено
- Нокоу, пойдем-ка уже отсюда, - дварф направился к выходу из логова. - В таких сделках всегда есть подвох.
------
Существо загорается, продолжает ещё сильнее и быстрее молотить руками, а через некоторое время вовсе останавливается, падает ко дну клетки, и продолжает гореть. Предмет вываливается за пределы камеры - это всего-лишь кулон с рисунком пожилой человеческой женщины в нем. На другой стороне написано "с любовью, любимому сыну".
- Тогда я сам, - эльф пошел и снял портрет со стены, а затем вернулся к демону. - Сможешь убить его?
это всего-лишь кулон с рисунком пожилой человеческой женщины в нем. На другой стороне написано "с любовью, любимому сыну".
Хостор, вертя кулон в руке, направился прочь из комнаты.

--Да какая сделка? Керлиан, забудь, правда. И я боюсь его оставлять одного: мало того, что этот здесь, так ещё неизвестно, что эльфоорк ещё может натворить.
- Не силой же нам его тащить. Эльфы народ свободолюбивый и... некорыстный, вроде как. В общем, его дело.
Дварф вышел на свежий воздух, вздохнул полной грудью. Климат тут тот ещё! *Он осмотрелся, ища взглядом дороги, тропинки, колеи, что угодно.*
Изверг! А я предлагал лечить!

"Оно действительно было человеком. А этот маг... он не убил парня, а превратил в отвратительного уродца, мерзость. Должны же быть у него хоть какие-нибудь представления о чести?!"
- Я пойду проведать ту зеленую штуку, которой стал Керлиан, мне противно находиться здесь.
"Что эти ребята натворили, пока меня здесь не было?! Они кретины?! Их на пять минут нельзя оставить одних?!"
- Здарсьте, - кинул, всё ещё опешивший, Траст демону.
Керлиан никак не мог решиться, так как слышал о натуре демонов и о сделках с ними.
Хах-что? Верните меня в наркотический сон, и я еще раз шагну в Бездну к паукам... Новый игрок за столом. Все приветствуем демона!
- Наш безумный эльфоорк снова учудил и призвал демона? А я-то думал, что представление окончено, хах, - губы Хостора скривились в саркастической усмешке.

