Сообщения от Роттердам Лесной Паук (Morning)

--Что ж, возможно, но у меня пока не было времени в этом убедиться. А моя история длинная, не думаю, что она Вас заинтересует. Коротко говоря, это дело чести.

- Ну что вы, я с удовольствием послушал бы ваш рассказ, если вам не в тягость.

--Эх, ну тогда давайте пройдёмте куда-нибудь, -- полурослик потряс свою выручку. -- У нас есть деньги на то, чтобы снять недорогую комнату и поесть, а то мои запасы ржаных лепёшек давно уже кончились. Высвободите ноги, а то Вы ж не сможете с места сойти, -- подмигнул он.

- А, это. Я уже не молод, случается, - та часть лица, в которой сосуды еще уцелели, покраснела и Роттердам распутал ноги. - Ну что ж, пойдемте прогуляемся. Согреемся в помещении и потравим старые байки. А я, если хотите, расскажу о городе.
"Есть мнение, что полурослики вороваты и готовы все прибрать к рукам, стоит честному человеку лишь отвернуться. У меня нечего красть, кроме моей жизни, ха-ха. И все же по-моему я уже где-то видел его. Поговорим и выужу из него информацию. Все лучше, чем шататься, имея шанс наткнуться на рыщущих по улицам старых знакомых"

Полурослик пошёл в покосившуюся таверну. Она была уже пуста: по-видимому она была слишком приличной, чтобы позволять себе иметь внутри спившихся гуляк, это же отразилось и на её невероятной бедности. Хоббит подошёл к бармену и заплатил за номер с двумя кроватями. Также он купил буханку ржаного хлеба и два апельсина.
Прихватив своё барахло, он поднялся наверх, открыл номер ключом и пригласил Роттердама.
--Ах, да, какой же я неловкий! Вам наверняка захочется сначала почистить пёрышки. Кажется, в этой таверне есть водопровод, специальная комната и таз для омовения. Или Вам не терпится меня выслушать?

- Вы очень добры и ваш намек мне ясен. Хорошо, я осуществлю соответствующие мероприятия.
"Он даже не заикнулся про деньги. Просто так платит за бездомного с улицы? Что? На его месте я бы и не плюнул в себя если бы еще и приплатили. Кто он такой? Что он задумал? Может он хочет меня подставить? Вырезать почку? Что ж, он выбрал не лучшего кандидата для этого, ха-ха. И что у него в сумке?"
Выйдя из номера, он прикрыл дверь, но помедлил с уходом в специальную комнату. Оглядевшись по сторонам и следя за коридором, как мог тихо он притаился возле двери, прислушиваясь и поглядывая в щель. Выросши в борделе, он был не новичком в этом деле.

Полурослик первым делом достал из сумки чистый платок и положил на кровать Роттердама (вероятно, это была его кровать, потому что на другую он присел немного раньше). Он разломил хлеб пополам и положил его на платок, туда же положил апельсин. Оставшуюся половину буханки он хотел отправить себе в рот, но, погодя, передумал, хотя было видно, что это решение далось ему с трудом. Вместо этого он положил на свою кровать такой же платок, а сверху хлеб и апельсин. Заглянул в окно, о чём-то подумал, лёг на кровать с открытыми глазами, рассматривая потолок. На этом его действия закончились.

"Зачем он это сделал? Он собирается отравить хлеб? А может хозяин постоялого двора его старый знакомый? И все это спланировано заранее? Не знаю... Не знаю. Ничего, мистер... он ведь даже не назвал мне свое имя. Ничего, мистер, я буду начеку"
Роттердам посетил специальную комнату, провел все надлежащие процедуры, хотя ему все равно пришлось потом натянуть обратно свою грязную одежду и это вызвало неприятное раздражение.
"Поэтому-то я и не очень люблю мыться"
После чего вернулся в номер.
- Вот и я! Смотрю вы уже расположились, мистер?.. Простите, имя выскочило из головы.

--Это потому, что я не представился, -- поднялся полурослик. -- Меня зовут Флейм Фокс, будем знакомы. А вот эта Ваша скромная часть ужина, -- махнул он в направлении кровати Роттердама.

- Фл!.. - чуть было не крикнул на все помещение Роттердам, наставив палец на полурослика, но вовремя понизил голос. - Флейм Фокс! Теперь я вспомнил, где мог вас видеть, на плакате конечно же! Вы грабитель и разбойник, разыскиваемый в пяти государствах! За вашу голову назначена награда в сотню золотом!
Он помолчал несколько мгновений и прищурился.
- А вы в открытую играете на площади, где ходит уйма народу, а затем делите пищу с незнакомым бродягой, который к тому же не представился и сам.
Он присел верхом на стул рядом с кроватью, опершись руками на спинку.
"Он не выглядит матерым головорезом, но они бывают весьма обманчивы на вид"
- Почему же? А что касается моего имени: Роттердам Лесной Паук, хотя вряд ли оно вам о чем-то скажет. Впрочем, приятно познакомиться со знаменитостью.

--Рад знакомству. Да, то, что я там играл могло показаться неразумным, -- поддержал беседу Флейм Фокс. -- Но понимаете ли, мне очень нужны были деньги. К тому же я заметил, что как только я снимаю свой цилиндр и плащ, меня перестают узнавать. Так что я решил рискнуть, -- хоббит взял хлеб и надкусил, решив, что сейчас самое время. -- Делиться с незнакомым бродягой? Ну а что в этом дурного? Во-первых, по Вам видно, что Вы не совсем простой бродяга. Во-вторых, я сам нахожусь в Вашем же положении. Просто Вам вероятно не везёт в последнее время, а мне напротив, но Вы же в этом не виноваты, так?
--Вы, кажется, хотели услышать мою историю? Вот она. У меня было счастливое детство, мне бы позавидовал любой. И счастливая юность. Счастливое мужество тоже мне довелось повидать, более того, оно продолжается до сих пор и я искренне верю, что доживу до счастливой старости. Так почему же я здесь и у меня нет дома? Нет семьи, друзей? Ну, немного не повезло в самом начале жизненного пути. В самом деле, бывает, удача очень странно обходится со мной, то она ласкова, то отталкивает прочь... Я был ещё подростком, готовился остепениться, жениться и всю жизнь провести в своём доме, иногда навещая дом по соседству, чтобы одолжить сахару. За два дня до свадьбы мимо нашей деревни проезжал король, наш славный король и можете себе представить? Его ограбили. Пришёл некто, незаметно проник в карету, избежав встречи с охраной, едва не прирезал короля (тот получил тяжкие ранения и выжил только за счёт хирургического вмешательства) и обокрал его до нитки. Как он выбрался из кареты, стража тоже не знает. Началось расследование, зашло в нашу деревню, всех проверили и оказалось, что у меня одного нет алиби. Никакого! Надеюсь, мне не нужно объяснять, к чему всё это привело.

- Не хотелось бы разочаровывать, но могу вас заверить, Фокс, что ничего неординарного во мне нет, - грустно улыбнулся Роттердам. - А насчет везения я бы сказал, что "последнее время" продолжается уже крайне длительный срок.
Он отломил небольшой кусок хлеба, отправил в рот и почувствовал страшную жалость к самому себе. Уже очень давно в его рацион не входило ничего сверх алкоголя, крыс и голубей, а так же редких объедков, что ему доводилось перехватить в некоторых общепитах, которые ему совали в руки повара лишь бы только он поскорее убрался с их порога. Удивительно, как у него еще не выпали зубы, хотя некоторые ощутимо шатались, а какие-то уже подгнили.
- Поистине жуткие вещи вы рассказываете. И с тех пор вы в бегах, а вас разыскивают по пяти странам за это? Неужели не нашлось никого, кто бы за вас вступился? Невеста, родные, друзья? Не могу не отметить, что у вас довольно своеобразный взгляд на удачливость.

--Мне кажется, меня бы оправдали, если бы я попал на суд королю, так как Вы правы, что в моей деревне не очень-то верили в мою виновность. Но король был не в том состоянии, чтобы кого-то судить и вместо этого моим делом занялась его правая рука, его звали Скандрел. Он не стал долго размышлять, я говорил в суде всего лишь шесть секунд (время в такие минуты тянется медленно, так что я точно знаю, что это продолжалось ровно шесть секунд), и мне вынесли вердикт: "Повешение". Вот так. И меня довели до виселицы, связанного тугими верёвками, -- голос Флейма дёрнулся. А потом он стал говорить бодрее. -- Но у палача были какие-то проблемы личного характера и он не снял с меня верхнюю одежду, так что когда из под меня убрали полено, я повис не на шее, а на пуговице. Ну, я повисел так немного, наблюдая за тем, как странно на меня смотрят. Потом раскачался посильнее, как на детских качелях, пуговица оторвалась, а я очутился верхом на лошади. Правда, задом-наперёд, но этого было достаточно, чтобы кобыла поскакала галопом, сорвав гвоздь, к которому была привязана её уздечка. Стража не сразу сообразила, что случилось, но всё же сообразила и поскакала в погоню, их было двое и они были вооружены. Видя, что они догоняют, я наугад скинул с себя ботинки и брюки, и попал ведь! Тот, в которого угодил ботинками, упал сразу. Другой сначала разрезал мои брюки саблей и выкинул их, но потом обнаружил, что вместе с брюками умудрился выкинуть саблю, которая в них застряла. Он наклонился, чтобы поднять и упал в грязь, при этом одной ногой он всё ещё был в стремени, а лошадь его потихоньку волокла по земле в сторону от сабли. Ни о каком продолжении погони не было и речи.
--После этого меня ловили ещё семь раз в разных странах (а уж сколько раз я ускользал!). Ну, причина проста: раз сбежал, значит, виноват, а то, что я бы уже не смог доказать свою невиновность и вообще что-либо хоть кому-нибудь доказать, их не волновало. Более того, на меня стали вешать кучу разных преступлений просто потому, что в момент их совершения я оказывался рядом. И при всё при этом Вы можете легко убедиться, что я до сих пор жив. Разве это не везение?

- Я... не знаю что и сказать. Звучит как сказка, рассказываемая матерями детям на ночь. И что вы планируете делать теперь?

--Дело в том, что я сильно полюбил ту самую кобылу, Яблочко. Знаете, мне стало казаться, что она меня понимает, совсем как человек. Но я её потерял, когда меня в последний раз ловили. Я надеюсь, что какое-нибудь новое, необычное стечение обстоятельств поможет мне её вернуть. А потом мне предстоит разговор со Скандрелом. Уверен, он и есть несостоявшийся убийца.