— Мне слышать доводилось о книге сокровенной, что рыцарские подвиги эпохе осуждению потомкам глаз триумфу предают. Однако ведает история, страницами владеют летописцы. А потому обязана спросить вас напрямую, милорд: престижа свет достойнейших из лучших вам пересказ лишь тех ценней, али истины улыбки пролитого света для каждого товарища отдел? Неодногранна личность индивида; любою витязь различной в ипостаси способен хроникам предстать, смотря как летопись перою обыграть.
- Крамольная истина достойнее благозвучной неправды, миледи. Пусть это и противоречит озвученным целям, от этого принципа я отступить никак не могу.