kcfgogbfalgfl
— Как смеешь подымать ты лапу на госпожу? Кто кормил и оберегал твой род от нищеты и презрения? Поганым молотком, подобно гнилому скоту, лупить ты можешь себе же равных: предателей и грязных отщепенцев. Пади ниц и сгори в адском пламени, и тогда быть может, богиня света и примет твоё искупление.
По какой-то причине, речи Альсиры произвели впечатление и лордессу удалось вызволить из казавшейся безысходной ситуации.
— Ваше Сиятельство.. Мне очень жаль. — убедившись что они в безопасности, говорит она Циэль. — .. Вся ситуация явилась мне абсолютно непонятной, и я.. Я не могла более позволить рисковать вашей сохранностью. — взгляд устремляется на догорающее на заднем плане поместье. — Возможно опасность ещё не миновала.
- Дорогой... Милые...
Лишь беспомощно протянув дрожащую и бледную ладонь в сторону оставшихся от имения углей, лорд Оливуса бессильно и без всякой грации опустилась на колени, уставившись в землю. Мгновениями позже Циэль потеряла сознание.
Шок от потери близких и предательства тех, кому она уже очень долгие годы доверяла, оказал на энергичную и радостную женщину очень сильное негативное влияние - сперва она лишилась аппетита и сна, а затем уже даже не могла - или скорее попросту не хотела - подниматься из постели, желая остаться наедине. Рыцаря Лунной Тени она назначила временной исполнительницей лордских обязанностей.
Чуть позднее в Форуне собрались все пятеро рыцарей Оливуса.
Рыцарь Мечтательных Облаков в прошлом был отъявленным в Оливии делинквентом - отнимал деньги у сверстников, кидался в драку при малейшем неуважении в свой адрес, настойчиво приставал к девчонкам, рисовал что душе угодно на городских стенах, мусорил где попало и так далее. Считалось, что из него в лучшем случае вырастет разбойник, а в худшем - долго в этой жизни не протянет. Однажды, когда он перешел допустимые границы, и со словами "чужакам тут не место" жестоко избил туриста из Ревнланда, принималось решение о каком-нибудь серьезном наказании за все его проступки, однако в дело вмешалась лорд региона, пообещав всем пострадавшим исправить парня. И ей это удалось - воспитанный её добродушием, Обер Байготт вырос достойным мужчиной, имя которого более не наносило урон репутации региона.
Рыцарь Вечной Любви - полный мужчина очень низкого роста, в возрасте 19 лет по уши влюбился в жившую по соседству певицу. Ввиду его интереса к музыке, между ними двумя завязалось плодотворное сотрудничество и со временем Карвалетт начал испытывать к своей партнерше очень сильные чувства, однако для неё он оставался лишь просто другом, а её собственное сердце покорил другой. Несмотря на это, музыкант продолжал любить свою музу, всячески поддерживал её, писал для неё песни и так далее. Многими годами спустя её тогдашний супруг погибнет в походе Коймаджи Величественного, и посредством подобной трагедии это позволит ему сблизиться с дамой своего сердца - она, наконец, выйдет за него замуж, а он усыновит её детей. Несколько лет совместной жизни станут для Карвалетта самыми счастливыми, но у судьбы для него будут иные планы - волей случая во время визита в Канамию его супругу собьет столичной каретой и его сердце вновь разобьется вдребезги.
Рыцарь Скромного Желания - загадочная женщина, которая почти никогда не говорит. Всем известен её добрый и отзывчивый нрав, но что на душе у этого человека толком не знает никто.
Рыцарь Туманного Дождя посвятила свою жизнь борьбе со сверхъестественным и несправедливым, с юных лет считая своим долгом оберегать своих земляков как от чудовищ севера, так и от обитателей соседних регионов, к которым она относилась преимущественно отрицательно.
И вот теперь эти четверо сидели за одним столом вместе с исполняющей лордские обязанности Альсирой.
- Ну шо делать бум? - После случившейся трагедии, эти четыре слова были первым, что рыцарь Мечтательных Облаков произнес.
- У меня есть новости с севера. Я не знаю как, но Ренаван Благочестивый вернулся. - Рыцарь Туманного Дождя вкратце описала о произошедшем в Сордгарде, в частности становление Адаты Трансенд новым лордом.
- Так что же, значит милорд Лорикан... - Толстяк закрыл свои уставшие очи, позволив себе минуту молчания.
- И пушиська того, да? - Переспросил уже озвученное Обер. - Мне она самой норм из тройни казалась, жаль.