kcfgogbfalgfl
Члены внутреннего совета начали появляться один за другим занимая приготовленные для них места — удобные кресла установленные на специфической "сцене" откуда можно было с легкостью обозревать площадь и всех собравшихся на ней. Наблюдательные зрители могли обратить внимание на то, что кресел было только лишь шесть, тогда как совет состоял из семи человек. Позже выяснилось что отсутствовать будет Арабетт Гостдрейн — она не изъявила желания явиться на суд намхани. Арабетт не была любимицей народа, однако простые люди далекие от власти всегда искали поводов для того, чтобы на что-нибудь пожаловаться, так и сейчас — недовольство отсутствием одного из членов совета а также острое желание поскорее услышать смертельный приговор вылились в сильный гул, не позволявший членам совета начать судебный процесс. Чтобы прекратить это раз и навсегда, Лютрос пару раз хлопнул в ладоши, что заставило не только содрогаться воздух но и дрожать землю на территории всего города. К счастью, колдун очень точно рассчитывал свои силы и город не получил никаких повреждений. Жители и гости Ковеллии тот же час успокоились.
— Мы начинаем суд над Эа. — Проговорил он в деловом тоне. — Прежде всего мы выслушаем мнение Юстициара нашей страны. Человек вершащий суд над жителями и гостями Илинара как никто иной понимает, каковое решение должно стать справедливым.
— Я полагаю что пленница должна остаться под стражей до конца конфликта между Тейосом и Илинаром. Поскольку Эа не является подданной Республики и все её провинности перед ней были совершенны на поле брани, мы не должны судить военнопленную как преступницу.
— Позвольте не согласиться. — Вельт Эсфорд поднялся со своего места и прошел вдоль сцены, указывая ладонью в сторону плененной. — Эта женщина не простой человек, это ни что иное как машина смерти. Машина войны. А война — это деньги. Если она не станет искупать свои злодеяния против Республики работая на неё против своих бывших товарищей, то самым разумным решением станет казнь. — Казалось, что стоило каистру сказать это единственное слово, как толпа вновь оживилась. — Сколько средств и людей придется тратить на то, чтобы удержать её в клетке до окончания войны? Что если она убежит?
— Прошу вас, каистр, это всего-лишь один человек. — На сей раз говорил Тадиэль. — Никаких колоссальных средств на содержание одного человека не потребуется. Как часто в Ковеллии совершались тюремные побеги с момента становления Республики? Я не помню ни одного. Даже если это злосчастный намхани, человек остается человеком.
— В таком цивилизованном обществе как наше, смертная казнь должна быть последним средством. — Занятный факт: экономические и законодательные реформы Сартоса Альесира способствовали тому, что в Илинаре резко сократилось количество казней, но в то же время всё больше людей попадали в долговые ямы с невозможностью их как бы то ни было выплатить, что обрекало их на черный труд. — Я согласен с юстициаром и маршалом.
— Я полагаю, что мой голос станет решающим? — Мижуа обращался к Лютросу словно заранее зная, за что тот проголосует. — Я считаю, что Эа должна быть казнена сей же час. Мы много рассуждаем над тем что мы должны сделать, как мы должны сделать, но чего мы действительно не должны делать, так это подвергать граждан даже малейшей угрозе из-за принципов и надуманной морали.
— Что же, похоже что Внутренний Совет не сумел решить этот вопрос единогласно. — Грандмастер даже не стал озвучивать свое мнение, всем оно и так было понятно после его слов. — А что считаете вы, жители и гости Илинара?
— Мы начинаем суд над Эа. — Проговорил он в деловом тоне. — Прежде всего мы выслушаем мнение Юстициара нашей страны. Человек вершащий суд над жителями и гостями Илинара как никто иной понимает, каковое решение должно стать справедливым.
— Я полагаю что пленница должна остаться под стражей до конца конфликта между Тейосом и Илинаром. Поскольку Эа не является подданной Республики и все её провинности перед ней были совершенны на поле брани, мы не должны судить военнопленную как преступницу.
— Позвольте не согласиться. — Вельт Эсфорд поднялся со своего места и прошел вдоль сцены, указывая ладонью в сторону плененной. — Эта женщина не простой человек, это ни что иное как машина смерти. Машина войны. А война — это деньги. Если она не станет искупать свои злодеяния против Республики работая на неё против своих бывших товарищей, то самым разумным решением станет казнь. — Казалось, что стоило каистру сказать это единственное слово, как толпа вновь оживилась. — Сколько средств и людей придется тратить на то, чтобы удержать её в клетке до окончания войны? Что если она убежит?
— Прошу вас, каистр, это всего-лишь один человек. — На сей раз говорил Тадиэль. — Никаких колоссальных средств на содержание одного человека не потребуется. Как часто в Ковеллии совершались тюремные побеги с момента становления Республики? Я не помню ни одного. Даже если это злосчастный намхани, человек остается человеком.
— В таком цивилизованном обществе как наше, смертная казнь должна быть последним средством. — Занятный факт: экономические и законодательные реформы Сартоса Альесира способствовали тому, что в Илинаре резко сократилось количество казней, но в то же время всё больше людей попадали в долговые ямы с невозможностью их как бы то ни было выплатить, что обрекало их на черный труд. — Я согласен с юстициаром и маршалом.
— Я полагаю, что мой голос станет решающим? — Мижуа обращался к Лютросу словно заранее зная, за что тот проголосует. — Я считаю, что Эа должна быть казнена сей же час. Мы много рассуждаем над тем что мы должны сделать, как мы должны сделать, но чего мы действительно не должны делать, так это подвергать граждан даже малейшей угрозе из-за принципов и надуманной морали.
— Что же, похоже что Внутренний Совет не сумел решить этот вопрос единогласно. — Грандмастер даже не стал озвучивать свое мнение, всем оно и так было понятно после его слов. — А что считаете вы, жители и гости Илинара?