По темному-темному алому-алому коридору шел бледный мужчина. Облаченный в одну лишь набедренную повязку, он походил на образец совершенства, сошедший с картины неведомого мастера. Мастера, алчного до идеалов тела. Красота. Мощь. Несмерть. Величие. Вечность. Мужчина шел вперед и огромные двери открывались перед ним с громким щелчком. Кругом сновали младшие прислужники. Не такие великолепные, полные изъянов. Восставшие марионетки владычицы. Не чета ему.
Некогда великая империя пала по воле возрожденной богини. Лишь последний, самый верный воин, бросил все на чашу весов, дабы вернуть из бездны погибели ее... Нефирию, царство немертвых. Один против целого мира. Непоколебимый, верный и могучий. Сэр Танн Монаргот осмелился прибегнуть к мощи девяти Древних Обелисков, дабы те исполнили его единственное желание.
И он проиграл. Его опередили. Опередили, дабы пожелать всему миру... смерть. И по вселенской иронии, из смерти мира Нефирия восстала вновь. А спутники сэра Танна, те, с кем он разделил частицы души ради успеха миссии, встретили свою судьбу. Кто-то сгинул, кто-то воспротивился, а кто-то остался подле черного рыцаря, оценив по достоинству его щедрые дары. Владычица – из последних.
– Славься Нефирия вечно! – воскликнул бледный прислужник. Он здесь уже давно. Еще из первой партии, прототип слуг владычицы. Не такой совершенный, но уже лишенный явных изъянов.
Найдись в царстве немертвых место праздным живым умам, они сочли бы владычицу плоти безумной убийцей. Но правда была такова, что та, кого в Нефирии называли Бледным мумификатором и кто стояла по левую руку от сэра Танна Монаргота, стремилась лишь к процветанию империи. Она верила в красоту и сомневалась в достоинстве голых гостей и разложивших трупов. К чему походить на сгнивший кусок мяса, если можно выглядеть как прекрасный кусок мяса? Прекрасный и немертный. Кусок мяса, что затмит собою всякое живое существо. Совершенство – в несмерти, а Нефирия – империя несмерти и должна внешне соответствовать своему величию. Не все разделяли взгляды владычицы плоти, но кто-то все же находил в них сокровенный смысл. Вот Бледный мумификатор уже который век и управляла лабораторией переработки плоти, создавая совершенных мертвецов на службу Нефирии. Главным же ее достижением стала она сама – самый красивый и сексуальный труп во всем мире. Бессмысленно – скажут древние скелеты, осмысленно – возразит Камистелла Лейн. Хоть ее по имени почти никто и не называет примерно так с возрождения Нефирии.
– Мортан, – чарующий девичий голос поприветствовал бледного гостя. – Мой лучший мужской образец. Сегодня тоскливый день. День без достижений. А значит, тебе придется снова меня развлечь.
Творение по имени Мортан склонило голову перед Бледным мумификатором. Камистелла праздно полулежала-полусидела на алом ложе. Ее взгляд был направлен в сторону от гостя – на один из многих портретов, украшавших покои. Сей портрет имел для владычицы плоти особую значимость – когда-то ей удалось уговорить мастера Танна сделать памятную картину вместе с самыми верными из своих последователей. Самой верной Камистелла, безусловно, считала себя. От великого ужаса и до стремления возродить Нефирию, они через многое вместе прошли, повидали немало неприятного и составили не один и не два хитроумных плана. Мастер Танн вызывал у Камистеллы лишь восхищение. Восхищение преданностью, упорством, силой. На таких рыцарях держится мир. Или не держится, учитывая судьбу Анузиш.
– Внимаю вашей воле, госпожа, – когда-то Мортан пытался сопротивляться. Когда-то он был живым. Какое бесполезное состояние.
Милашка. Из него выйдет толк. Однажды все увидят грандиозность замыслов Бледного мумификатора! И все преклонятся перед империей. Глупые живые сами не понимают, за какую бессмысленную слабость держатся. Смерть – это не конец. Смерть – это новое начало! Впрочем, Камистелла в юности тоже не понимала суть вещей, она пыталась бороться с благословением и спасти проклятие. Ах, глупенькая еще была!
– Твоя история про кровопийцу-сердцееда вышла увлекательной, да вот только ты ее оборвал на самом интересном месте, – владычица плоти грациозно спрыгнула со своего ложа – Надеюсь, больше ты так, Мортан, огорчать меня не будешь.
– Нет, госпожа, на сей раз я подготовил особенную историю, – прислужник приобнял Камистеллу за талию. – Скажите, что вы знаете о Тезоте?
– Тезот, мм, – Камистелла тонко улыбнулась. – Нас там пока нет. А жаль.
– Моя новая история... посвящена рыцарям Тезота. Не спрашивайте, откуда она мне известна. Я... не... помню, – Мортан поморщился, как если бы мог испытывать боль. – Бедствия, чудовища, заговоры, все как вы любите, госпожа.
Владычица плоти заинтересованно провела пальчиком по обнаженной груди своего творения. Да, он кое-что понимал в ее вкусах. И что же случится на этот раз? Все трагично умрут? Все умрут, но не трагично? Кто-то снова пойдет искать водонепроницаемую сумку? Все перессорятся и начнется братоубийственная резня? Все станут рабами под могущественным каблуком? Ах, столько вариантов! Как интересно!
– Приступай, дорогой! Я вся горю от нетерпения!
Совершенные мертвецы переплелись в объятиях и Мортан начал свой рассказ... Итак, перед нами самое сердце Тезота – его столица...
Судьба – подлая штука и просто обожает неприятные совпадения. Вот вроде все хорошо, а через минуту уже совсем не хорошо! День рождения Деуса, безусловно, знаменательный день. Но к чему собирать здесь всех подряд? Лорд Афортек Трансенд остался защищать север, но если что случится, как она, Резара Санджоре, посмотрит в глаза предкам? Чем она занималась, пока чудовища терзали Сордгард? Да ничем! В столице развлекалась!
– Платье Деуса Мариарнелии – выше всяких похвал, – шепнула Резара госпоже Адате, – в столице знают толк в моде. Как думаешь, не обзавестись ли нам парочкой сувениров? Кто знает, когда мы в следующий раз сможем выбраться за пределы Сордгарда.
Хотя госпоже Адате Резара служила не так давно, познакомиться с ней ей довелось задолго до становления рыцарем лорда Афортека. Семьи Санджоре и Трансенд связывали нерушимые узы защиты Сордгарда. Многие годы сир Ремар и лорд Афортек плечом к плечу стояли на страже Тезота, а их дочери потихоньку да сдружились. Потому-то Резара и пошла именно к Адате. Помимо родного города, они просто хорошо друг друга знали.
Присутствие госпожи Адаты смягчало тревожное сердце Резары. Рядом с ней она могла ненадолго забыть про бесчисленные угрозы, тянущие цепкие лапы к границам Сордгарда.
Нэйко
