Впервые здесь? Я Роха — провести быструю экскурсию?
Ошибка соединенияНеверный запросСтраница устарелаСессия истеклаТребуется входЗапрещеноНе найденоСлишком много запросовВнутренняя ошибка сервераПлохой шлюзСервис недоступенТайм-аут шлюзаВерсия HTTP не поддерживается
Сессия истекла
Ваша сессия истекла. Пожалуйста, войдите снова.
Требуется вход
Для этого нужна учётная запись. Войдите или создайте её — это займёт минуту.
Страница устарела
Токен безопасности отклонён — обычно потому, что страница была открыта слишком долго или вы вошли в систему в другом месте. Ничего не сохранено. Обновите страницу и повторите.
Запрос не выполнен
При обработке вашего запроса возникла проблема.
Проверьте подключение к интернету и попробуйте снова.
Берсерий Секретгартен был мёртв. Пал от безупречного меча собственного сына, на чьем лице сейчас была запечатлена гримаса боли и злости. Боли от вида того, насколько сильно видоизменилась родная плоть - отца было не узнать. Пульсирующие бесформенные массы кишок, мяса, слизи и наростов. Внутренние органы более нельзя было назвать внутренними - ведь они были снаружи. В пустом взгляде видоизменившихся глаз не было узнать ничего знакомого, но это без сомнения был он. Рядом лежал рыцарь Добрых Вестей с гвоздем во лбу. Неподалеку от него - рыцарь Дальних Звезд, убитый собственной атакой, которую щит Ферлюца в него отразил. Чуть поодаль с массой порезов на мутировавшем теле валялся зловонный труп рыцаря Радужного Калейдоскопа. Сегодня Рыцарь Безупречности неожиданно для себя обрел странную способность контролировать небольшие по весу металлические предметы и более метать излюбленное оружие ему не было нужды - он мог делать это силой мысли. Именно посредством этого умения абоминационные рыцари Ласкового Покоя и Идеального Удара превратились в ежей.
В этот день новый лорд Альбуса поклялся отомстить всем, кто нанес его семье и друзьям столь глубокое унижение.
Этой ночью Алария не спала. Порой, когда на Катарсис накатывало вдохновение, она могла допоздна засидеться за своими текстами, что произошло и теперь. Но яркое зарево, озарившее ночное небо, заставило её отложить письменные принадлежности и выбежать на балкон — игнорировать происходящее точно не стоило, а потому танарсийка хотела разобраться в причинах явления лично.
В линзах её очков отразилась феерическая симфония разрушения, в форме стремительно падающего в небесах города. Сомнений быть не могло — то был Маргел. "Рано или поздно ему придётся спуститься" — вспомнила свои слова воительница. Но не ожидала, что спустится он так. Что спустится столь скоро. Она видела в загадочном городе солнца угрозу наземным жителям. Ожидать иного от парящей в облаках теократии, что поклоняется жестокой богине солнца, было бы наивно с её стороны.
Но жизнь умела удивлять и эта "угроза" пала раньше примитивных, в сравнении с ней, наземных жителей. Тисия сумела пережить атаку Ифиллы. Осколки Афезерии всё ещё цеплялись за жизнь. Даже Тезот, несмотря на свою разрозненность и грозящее охватить его пламя войны, умудрялся стоять. Но их всех опередил город, что сокрылся от бед людских на небесных просторах, огородившись от чужих страданий. Город, что полагался на могучие технологии и милость своей жестокой богини. Но ничто из этого его не спасло.
Оставался один вопрос: "Как?". Ифилла? Имейся у неё такая мощь, Тезот бы не выстоял. Присущие Маргелу древности хаос и разрозненность? Не исключено. Хаос в замкнутых системах, как известно, лишь множится, не находя иного выхода. Но могло быть что-то ещё. Что-то извне. Что-то, к чему размякшие в своей роскоши жители города солнца не были готовы. Чем выше ты забрался — тем больнее будет падать. А небесные акониты забрались выше многих — во всех смыслах.
В какой-то степени, это зрелище было демонстрацией силы и мощи. Маргел не был случайной жертвой. Подобно тому, как ищущий славы и признания воин выберет себе противника пострашнее, так и сторона иная, желая заявить о себе, сразит самую могучую из цивилизаций современности. В таком случае, она должна будет в скором времени заявить о себе.
Аларии сложно было отрицать красоту происходящего. Было нечто завораживающее в том, как последний осколок чего-то некогда великого гибнет в яркой вспышке. Будь у неё одна из маргельских камер, она бы непременно засняла этот исторический момент. Будь она художницей, события сегодняшней ночи нашли бы отражения на её холсте. Увы, ни чудесами научного прогресса, ни талантом к изобразительному искусству, танарсийка не отличалась.
Но и чудовищность зрелища это не отменяло. Тысячи невинных людей, ничем не заслуживших своей участи, переживали свои последние моменты. Семьи, что только начали свой путь, вместе с городом уже стремились к своему неизбежному финалу. Вместе с ними гибла культура. Гибла история старого мира. Все их достижения, в одно мгновение, оборачивались ничем.
Хоть любви к Маргелу в сердце Катарсиса не осталось — он всегда ощущался ей местом непривычным и неприветливым — с ним у неё всё ещё был связан ряд тёплых воспоминаний. Теплые вечера в штабе "Карнеола", проводимые за готовкой и философскими беседами. Цирковое выступление Беаты, где весь их отряд выложился на полную. И, разумеется, совместное противостояние Безнадёге, что грозил стереть сердце Вельферна с лица Анузиш.
Несколько странно было видеть, спустя тысячелетия, что-то, ради защиты чего ты готова была отдать свою жизнь, встречало свой неизбежный конец. Долгий срок, что был подарен ему твоим героизмом, наконец иссякал. Аларии невольно вспоминались слова из своего недавнего эссе, где она называла бессмертного защитника, заставшего гибель своей цивилизации, "стражем праха и пепла". И сейчас, как никогда, она осознавала сколь же данный титул был близок ей — последнему из ныне живущих членов "Карнеола".
Слабо улыбнувшись, Катарсис опустила взгляд на свой перстень и нежно провела пальцем по поверхности камня. Судьба вновь обратила ей последней носительницей памяти и наследия чего-то, что кануло в лету. Просто на этот раз ей посчастливилось застать этот эпохальный момент. Но горечи и сожалений она не испытывала — те давно остались в царстве Ворона Рассвета. Как раз напротив — танарсийка была рада, что оказалась жива здесь и сейчас. И грядущая угроза, даже если та приведёт к её собственной гибели, Аларию ничуть не страшила. В иных культурах, пожелание "жить в интересные времена" было ничем иным проклятием. Она это проклятие охотно принимала.
Берсерий Секретгартен был мёртв. Пал от безупречного меча собственного сына, на чьем лице сейчас была запечатлена гримаса боли и злости. Боли от вида того, насколько сильно видоизменилась родная плоть - отца было не узнать. Пульсирующие бесформенные массы кишок, мяса, слизи и наростов. Внутренние органы более нельзя было назвать внутренними - ведь они были снаружи. В пустом взгляде видоизменившихся глаз не было узнать ничего знакомого, но это без сомнения был он. Рядом лежал рыцарь Добрых Вестей с гвоздем во лбу. Неподалеку от него - рыцарь Дальних Звезд, убитый собственной атакой, которую щит Ферлюца в него отразил. Чуть поодаль с массой порезов на мутировавшем теле валялся зловонный труп рыцаря Радужного Калейдоскопа. Сегодня Рыцарь Безупречности неожиданно для себя обрел странную способность контролировать небольшие по весу металлические предметы и более метать излюбленное оружие ему не было нужды - он мог делать это силой мысли. Именно посредством этого умения абоминационные рыцари Ласкового Покоя и Идеального Удара превратились в ежей.
В этот день новый лорд Альбуса поклялся отомстить всем, кто нанес его семье и друзьям столь глубокое унижение.
Надеюсь, речь именно о тех, кто направил бомбу, а не о унизившей его до этого Стэфании...
Резара меняет убеждение, забывает воодушевление и изучает заклинание:
Алый Клинок
Персонаж наносит 100% урона целям на расстоянии 10 клеток от себя, максимальное число целей равно затрачиваемому духу (1 цель = 10 духа), каждый убитый противник восстанавливает 5 единиц духа. Считается заклинанием, ОД не затрачивает.
Нэйко
Ple-Sen